Волк
Шрифт:
— По большей части из-за соседей и природных красот.
Это сейчас был намек на Ливертонов? Стоп, не думать об этом! Он ведь умеет влезать в чужие головы!
Оставшееся время Эмилия невпопад задавала самые разные глупые вопросы и честно записывала все, что говорил Эйнар. Но вот он взглянул на часы и встал.
— Время истекло, к сожалению, — ему явно понравилось разглагольствовать о себе. — Я провожу к выходу.
Он шел рядом до самих ворот. Чтобы не казаться напуганной, Эмилия без умолку болтала о том, как ей нравится дизайн дома и ландшафт.
—
— Еще один вопрос напоследок, — Эмилия была уже за воротами. — У вас глаза очень нехарактерного цвета для рыжеволосых людей. Это тоже семейное?
На лице Эйнара застыло такое явное самодовольство, что Эмилии захотелось его пнуть.
— Это скорее исключение из правила, дорогуша. Рад был поболтать.
Ворота с лязгом захлопнулись и девушка не оглядываясь поспешила вниз по дороге, едва заставляя себя не бежать. К груди она прижимала блокнот с записями.
— Не верю, что это сработало… — она опомнилась только дома, когда закрыла за собой входную дверь.
— Это ты, Эми? — из кухни показалась папина голова. — Ты вовремя — мне нужна помощь. Вечером к нам в гости придет Агнес и я хочу приготовить ужин.
Агнес? Что-то случилось? Или это было запланировано уже давно?
Девушка постаралась отвлечься от переживаний за готовкой. Папа превзошел сам себя — такое разнообразие блюд он не готовил даже на рождество.
Агнес явно очень сильно нравилась отцу и это было так же ясно, как и то, что она вляпалась в не слишком безопасную историю.
В шесть часов стол был накрыт, а утка томилась в духовке. Эмилия по настоянию отца переоделась в платье и они вместе стали ждать.
В пол седьмого папа начал немного нервничать. В семь уже откровенно поглядывал на часы.
Когда настенные часы показали 20:00, папа уронил голову на стол и закрылся руками. Эмилии было его жаль.
— Может у нее дома что-то случилось? — Вполне может быть, учитывая планирование убийства ее отца и надвигающуюся войну кланов.
Папа только глухо замычал в ответ. Эмилия придвинула кресло и села рядом.
— Я уверена, она не продинамила тебя. Агнес не такая, у нее наверняка весомые причины. И завтра она все объяснит.
Мужчина поднялся и посмотрел на дочь полными разочарования глазами. Было больно видеть его таким.
— Иди спать, я все уберу.
Эмилия как раз выносила пакет с мусором в урну на улице, когда воздух разрезал громкий вой.
Почему-то она была уверена, что знает, чей это голос.
Улыбаясь сама себе, девушка вернулась в дом.
========== 11 часть ==========
Вестей от Фенрира не было уже почти вторую неделю, впрочем, как и от Агнес. С каждым днем отец становился все более угнетенным, стал реже выходить из дома. Эмилия же боялась, что что-то пошло не так и план Фенрира и Джексона провалился. Узнать что-то самостоятельно не представлялось возможным — девушка боялась напортачить.
Каникулы
Был урок биологии. Эмилия работала в паре с одноклассником над препаратом и увлеклась настолько, что не слышала учителя. Но вдруг что-то ее отвлекло. Было чувство, что кто-то смотрит, не отрывая взгляда.
Эмилия оглянулась по сторонам. Все одноклассники были заняты лабораторной работой и смотрели только на препараты. Учитель что-то писал в журнале.
Взгляд упал на школьный двор, что был виден из окна класса. На скамейке прямо напротив сидел парень. И он смотрел в упор на Эмилия
Не было сомнений, что это оборотень. Таким спортивным сложением похвастается не каждый культурист. А еще что-то хищное было во всей фигуре парня.
— Так, это уже интересно, — Эмилия повернулась к окну всем телом. Парень вдруг встал и поспешил покинуть двор. — Очень интересно…
— Да, интересный образец, — сказал напарник и быстро что-то записал в свою тетрадь. Это заставило Эмилию отвлечься и, когда она снова взглянула в окно, на скамейке уже никого не было.
Что ж, этот по крайней мере не рыжий. Будем надеяться, что он из Ливертонов, а не приверженец Эйнара. Но зачем понадобилось за ней следить? Что-то случилось? Стоит ли выйти на улицу?
— Сандерс! Эмилия!
Девушка дернулась и резко повернулась к учителю, который уже несколько раз успел ее позвать.
— Что?
— На улице есть что-то важнее лабораторной работы? — преподаватель стоял прямо возле ее парты и с негодованием смотрел сверху вниз.
— Извините, — девушка почувствовала себя виноватой. — Мне показалось, что я увидела кое-кого знакомого.
— Надеюсь, что вы хорошо поработали, потому что отвечать будете первой.
Эмилия тяжело вздохнула и пошла к доске, прихватив тетрадь с записями.
После урока девушка чувствовала себя выжатым лимоном. Учитель отыгрался по полной за невнимательность и гонял ее по теме почти до самого звонка. Она была не первой, а единственной, кого вообще вызвали к доске. Утешало одно — остальным преподаватель пообещал такую же судьбу на следующем занятии.
Дальше по расписанию была физкультура, а значит сначала нужно идти в раздевалку, где постоянно воняет чем-то и никогда не высыхает пол. Там уже почти никого не было, когда пришла Эмилия. Девушки спешили в спортзал, ведь сегодня был последний этап отбора в группу поддержки. Эмилия же даже не пыталась туда пробиться — у нее для этого не было ни пластики, ни чувства ритма. Хотя, если быть справедливыми, с внешностью ей довольно повезло. От мамы ей достались густые и слегка волнистые каштановые волосы и большие серо-голубые глаза. От папы же ей перешли скуластое лицо и прямой нос с едва заметной горбинкой. Маленький рост, по словам отца, ей достался от бабушки по маме, ведь оба родителя были довольно высокими, а сама Эмилия только в прыжке могла достать до верхних полок в доме.