Волк

Маш Диана

Представив, как он будет пялиться на девчонку, мысленно планируя перевести свидание в горизонтальную плоскость, я не на шутку взбесился. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, а изо рта вырвался глухой рык, что привлек внимание Коула.

– Лиам, с тобой все в порядке?

– Пока да, но ты на всякий случай, позже еще раз поинтересуйся.

В приемнике раздался знакомый мелодичный голос, что помог мне немного расслабиться. Придыхание, с которым говорила фея, действовало на зверя подобно поглаживанию. Усмиряя. Успокаивая.

Пока Ши делала заказ, вампир расточал сахарные

до блевотины комплименты ее внешнему виду. Называл «Злотовлаской», что-то плел про совместные съемки.

Сука, если она начнет флиртовать с этим хреном, меня даже угроза кастрации от Блау не остановит. Оторву кровососу его бледные яйца.

Пока я ждал начала разговора, Ларс, уставившись на дорогу, громко выругался, резко отстегнул ремень безопасности и дернул ручку пассажирской двери.

– Какого хрена?

– Отпусти меня сейчас же! – хаотично махая прозрачными крыльями кричала мелкая фея, которую Коул перехватил чуть ли не у самого входа в кафе.

Упираясь ногами в землю, она пыталась вырваться из его рук, но только зря расходовала энергию. Ловко подхватив девицу под зад, скрытый коротким белым платьем, он закинул ее на плечо, и не обращая внимание на молотящие по спине кулаки, усадил на заднее сиденье машины. Затем устроился рядом, не забыв захлопнуть дверь.

Щелчок наручников, заставил меня обернуться.

Пристегнув девичье запястье к своему, напарник откинулся на спинку, даже не пытаясь сопротивляться ее явно болезненным ударам. Скорее наоборот. Судя по довольной роже, он наслаждался ее яростью, и не будь в машине посторонние – то есть я - воспользовался бы ситуацией по полной.

Приглядевшись, я понял, что уже видел это лицо. Черные волосы, ярко-синие кошачьи глаза. Если не ошибаюсь, Лейла О’Харлоу. Фея, из-за которой Ларседва не лишился значка.

– Тебя позвала Шивон? – бросил я, отвернувшись, чтобы увеличить громкость в приемнике.

– Ши? Нет, она меня не звала. Я работаю неподалеку, - не знаю, что там за работа, но скрип зубов Ларса не услышал бы только глухой, - шла домой, увидела в окнах кафе Шивон со Стефано и решила составить им компанию. А тут… этот!

– Ай, - похоже, Коулу снова прилетело, и на этот раз по голове, - прекращай.

– Прекращай? Да я даже не начинала! Какое право ты имеешь хватать меня посреди улицы? Я подам на тебя в суд, и потребую запрета на приближение!

– Лей, мы здесь по важному делу, и ты, своим появлением, едва не пустила его коту под хвост.

– Сейчас же сними с меня наручники!
– не унималась разъяренная фурия, но услышав раздавшиеся из приемника приглушенные голоса, резко замолчала. – Погодите… это Ши и Стефано? Коул, ты опустился до прослушки собственной сестры? Что здесь происходит?

– Ларс, заткни свою подружку, - не выдержав, прорычал я, и в салоне тут же наступила блаженная тишина, изредка прерываемая глухим мычанием.

Оглянувшись проверить, я одобрительно хмыкнул.

Перетащив фею к себе на колени, Коул одной рукой – той самой, что была прикована к запястью девчонки - запечатал ей рот, а второй удерживал за талию, не давая дрыгать ногами. Правда сопротивлялась она не долго. Как только голоса в приемнике стали громче,

заинтересовалась, и тоже начала прислушиваться.

– Сегодня в нашем участке все как с ума посходили, - добавив в голос грустных ноток, начала заготовленную заранее речь Шивон, - очередное убийство в лесу, и снова женщина. Уже страшно из дома выходить. Ну и поговаривают, что это кто-то… из ваших.

Сколько печали, поддельной участливости. Из библиотекарши вышла бы отличная актриса.

Вампир, как ни странно, не спешил ее разубеждать. Послышался тяжелый вздох, скрип стула, и только после этого раздался его голос.

– Да, я слышал… Не знаю, кто за этим стоит Златовласка, возможно, представитель моего вида, но это точно не житель общины. У нас очень строгие правила. Чужая кровь священна. Брать ее силой, а тем более у беззащитных женщин – величайшее из преступлений, и карается изгнанием. У нас говорят, что это дело рук чужака, но мне они уже давно не попадались.

Как бы мне не нравился этот хрен, в его словах было зерно истины. Да и не подставилась бы община, зная, на кого первого падет подозрение. Старейшины выдали бы ублюдка полиции, если бы сами не прикончили.

А вдруг этот ублюдок кто-то из старейшин или их близких? Есть о чем подумать на досуге.

Парень между тем продолжил.

– Давай сменим тему, Златовласка, уж очень она неприятная.

– Конечно, о чем бы ты хотел поговорить?

– О нас, конечно. Это ты меня пригласила, значит была причина. Признайся, не я один вчера за ужином почувствовал проскочившую между нами искру? – уставившись на приборную панель, я вдруг понял, что вижу ее в красном свете, а резко увеличившиеся клыки прокололи нижнюю губу до крови.
– Как ты смотришьна то, чтобы после ужина отправиться ко мне? Я снимаю квартиру неподалеку от студии. Без соседей, с большой кроватью. Я бы тебя на ней так трахну…

Дальше я уже ничего не слышал. Гул в ушах. Рычание зверя. И единственное желание - свернуть одну тощую бледную шею.

– Лиам, мать твою, куда тебя несет? Остановись!
– донесся сквозь плотную пелену встревоженный голос моего напарника. И, конечно, хотелось к нему прислушаться, но глаза застилало бешенство, а все силы уходили на сдерживание второй сущности.

Сорвется волк с цепи, и прощайте сознание и контроль. А мне сейчас только этого не хватало. И так на грани балансировал, ведомый вперед каким-то странным, непохожим на симптом гона, первобытным чувством, которого раньше никогда не испытывал. И признаться, ни капли не жалею.

Анализировать эту хрень, времени не было. Выскочив из внедорожника, я понесся в сторону гребаного кафе, как выпущенная из табельного оружия серебряная пуля. Преодолел дубовую дверь, сунул под нос обалдевшему администратору на входе свой значок, и направился к столику, за которым сидела «сладкая» парочка.

Увидев мою лишенную всякого обаяния рожу, Шивон, смешно открыв рот буквой «О», быстро поднялась на ноги. В глубине ее фиолетовых глаз плескался испуг. То ли выражение моего лица было таким красноречивым, то ли голос, что приказывал мне прикончить кровососа, звучал не только в голове, но и транслировался во вне. Хрен разберешь.