Волк
Шрифт:
– Поверь, фея, если я начну к тебе приставать, ты ни с чем это не спутаешь.
Угроза возымела действие. Уже через секунду я почувствовала, как ноги коснулись твердого пола, и быстро отступила на шаг.
А затем совершила глупейшую стратегическую ошибку, когда, повернувшись к наглому мерзавцу спиной, наклонилась за разбросанными по полу бумажками.
Позади раздался рык: протяжный, низкий, зловещий.
Схватившись от неожиданности за стоящую рядом стремянку, я едва не слилась с ней в одно целое, когда к спине прижалось тренированное
Сильные руки рванули вверх легкую ткань моей узкой юбки. Затем грубо сжали обнажившиеся бедра и дернули меня назад, заставив упереться ягодицами во что-то твердое.
С моих губ сорвался тихий, сдавленный стон. Затылок овеяло жарким дыханием, а шеи коснулись острые клыки. Не кусая, но царапая нежную кожу, от чего по телу прошелся электрический разряд.
– Вкусная фея, - раздался хриплый шепот у самого уха, - так бы и съел.
Балансируя между необходимостью освободиться и желанием прижаться сильнее, я замерла. Удары сердца отдавались гулким эхом в ушах. Низ живота скрутила сладостная судорога, а между ног стало так влажно, что хоть трусики выжимай.
Вот оно, то самое желание, поддавшись которому, я разделю свою жизнь на «до и после». Стану зависимой от удовольствия куклой, которой все равно кто это самое удовольствие ей подарит.
Я стану копией своей матери.
То, чего я так боялась. Бежала, как от чумы, пока не угодила в загребущие лапы одного дерзкого мерзавца.
Лей, как же я теперь тебя понимаю…
Только я, собрав себя по крупицам, решила сопротивляться, как Лиам легко развернул меня лицом к себе, усадил на одну из верхних ступенек стремянки и устроился между максимально разведенными бедрами.
Напряженные соски, выдавая мое возбуждение, натянули ткань кремовой блузки. Юбка задралась до самой талии, демонстрируя мало что скрывающее прозрачное белье. Его взгляд - дикий, опасный - направленный на мою промежность, заставил меня судорожно сглотнуть и попытаться свести ноги.
Естественно, ничего не вышло.
Одна его рука уперлась в стеллаж, с правой стороны от моего лица, а грубые пальцы второй подцепили край трусиков и резким движением разорвали кружевную ткань. А пока я приходила в себя от такой шокирующей наглости, медленно прошлись по влажным складкам, размазывая соки, и принялись круговыми движениями ласкать клитор.
Тишину архива прервал его утробный рык и мой жалобный стон.
Если бы я не сидела, то точно упала бы на пол, не удержавшись на ватных ногах. Глаза стали размером с луну, дыхание быстрым и прерывистым, а новые, неожиданные ощущения разбили мой старый мир на миллионы осколков.
Семеро, он трогал меня там, где не касался никто кроме меня самой. И выглядел при этом так, словно в любую секунду готов обернуться и разорвать на кусочки.
Страх и непонятное предвкушение чего-то невероятного боролись во мне, и не потянись он к ширинке полицейских брюк и не начни расстегивать молнию, не знаю, что в итоге взяло бы верх.
– Нет, прошу,
– Почему? – тяжело дыша бросил он.
– У меня… у меня генитальный герпес, - идиотка!
– Что-то я сомневаюсь, - явно не ожидая такого поворота событий, волк не сдержал ухмылки.
– Ноги не бритые?
– Детка, ты в юбке, и я вижу, что это не так.
– Хорошо-хорошо. Я… я… девственница, - выпалила на одном дыхании и крепко зажмурилась.
Не знаю, чего я ожидала. На какую именно реакцию надеялась. Но то, как Сверр отшатнулся от меня, словно от прокаженной, задело больнее, чем я могла себе представить.
Внезапный скрип входной двери, в этой ситуации, прозвучал как звук винтовочного выстрела.
Отодвинув на задний план свои растрепанные чувства, и поблагодарив семерых, что стеллаж, напротив которого мы расположились, скрыт от входной двери еще двумя такими же, я резко свела одеревеневшие ноги и спрыгнула со ступени на пол.
Чтобы не упасть, пришлось схватиться ладонью за плечо Лиама, который в ожидании незваных гостей, недовольно нахмурился и встал передо мной, закрывая своей внушительной фигурой весь обзор.
На то, чтобы поправить волосы, блузку и сбившуюся на талии юбку ушло всего ничего, а вот поиски пропавших трусиков, вернее того, что от них осталось, так и не увенчались успехом.
К тому моменту, когда я собралась встать на колени и заглянуть под шкаф, раздались тяжелые шаги и к нам вышло двое полицейских. Выглянув из-за спины напряженного - судя по вздувшимся венам на покрытых татуировками руках – волка, я узнала их в ту же секунду.
Молодой оборотень и его напарник-орк. Та самая парочка, что приехала на вызов и спасла меня – тут надо мысленно поставить кавычки – от вломившегося в квартиру негодяя.
Какая неожиданная встреча!
При виде меня мужчины слегка опешили. Вернее, орк слегка, а молодой оборотень - если не ошибаюсь, его звали Марти – застыл каменной статуей, широко открыв рот и выпучив глаза.
– Харсон, Стоунсон, какого хрена вы здесь забыли?
– прорычал Лиам своим, как оказалось, коллегам.
Представляю, как эти трое хохотали, обсуждая по дороге из квартиры Коула случившуюся ситуацию: полоумная истеричка приняла капитана полиции за преступника и вызвала копов. Готовый анекдот для утреннего перекура.
– Капитан, - промямлил молодой парень, отводя взгляд.
– Я звонил полчаса назад, просил мисс…
– Ларс, - услужливо подсказала я.
– Да, - кивнул он, - просил мисс Ларс подготовить необходимые для нашего с Арном дела документы. Мы, наверное, не вовремя...
О том, чтобы дать им уйти и, после всего произошедшего, снова остаться наедине со Сверром, даже думать не хотелось. И так выставила себя полной дурой, не умеющей сдерживать собственные порывы, еще и в невинности призналась. Готова поспорить, из двух зол этот тип выбрал бы герпес. Тот хотя бы лечится.