Волк

Олди Генри Лайон

— Я знаю, что делаю, командир, — прошептал Змей.

О да, Змей знал.

Он помотал головой, стряхивая остатки ментального принуждения, и приложил ладонь к папиллярному идентификатору. Внутри бота раздался отчетливый щелчок. Уныло завыли сервоприводы. Десантная аппарель начала опускаться, открывая темный зев входа.

IV

— Змей, твою мать! Закрыл! Быстро!

И никаких «вы» при обращении к старшему по званию. Ведьма подалась вперед, сжав кулаки — твердые, тяжелые булыжники. Ксочипеп в сопровождении четырех охранников был уже на подходе. Но шанс оставался: один-единственный шлепок по идентификатору,

и Змей мог закрыть вход, заслонив аппарель собой. Сдержать натиск астлан в течение нескольких секунд опцион, пожалуй, сумел бы.

Змей не двинулся с места.

Крик заставил Ксочипепа вздрогнуть. Заместитель Изэли обернулся, с удивлением глядя на разъяренную, кипящую от бешенства Ведьму, и поспешил махнуть рукой, отдав распоряжение охране. Двое сопровождающих, оставив Ксочипепа, устремились навстречу Ливии, отсекая Ведьму от Змея. Сбоку подскочил еще кто-то, вооруженный резиновой дубинкой. Отметив расторопность подчиненных улыбкой, Ксочипеп успокоил Змея: «Все в порядке, продолжайте». Опцион в ответ кивнул, выдавив из себя кислую гримасу. Он глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и пригласил: «Следуйте за мной!».

Темное нутро бота поглотило всех.

Марк понял, что свободен. Невольно скривившись, он повел плечами, разминая мышцы и связки, ноющие после болевого захвата. Покрутил головой; шея громко захрустела. Охранники отошли в сторону, продолжая бдительно следить за пришельцем. Они напоминали собак, работающих в номере с крупными хищниками; сравнение усиливалось появлением дрессировщицы, рискнувшей сунуть голову в пасть льва.

— Ты хотел взять его в плен? — спросила Изэль.

Она говорила руками и мимикой. Травмированная челюсть, бинты повязки, отечность — казалось чудом, что лицо черноволосой в стесненных обстоятельствах обладает такой выразительностью. Жест в сторону бота — Змей уже скрылся, сопровождаемый охраной и Ксочипепом, но впору было поверить, что палец Изэли безошибочно ткнул в спину опциона. Сложные движения пальцев: воображаемого Змея обмотали веревками. Финальная петля легла на горло: Изэль изобразила, как Змей задыхается, забыв о сопротивлении. Плавное движение — свободный конец веревки протянулся от бота к Марку, ткнулся в ладони.

— В плен, да?

Марк молчал.

— Зачем?

Марк отвернулся. Ты видела, сказал он женщине, не произнеся ни слова. Ты поняла. Значит, видели и поняли твои люди. Я поступил правильно. Хорошо, что ты не умеешь читать мои мысли. Изэль могла видеть только внешнюю сторону конфликта, возразил второй Марк, Марк-скептик. Вы спорили со Змеем, он вышел из подчинения. Вполне достаточно для вопроса про плен. Или плен для Изэли значит нечто большее, чем петля на шее?

Кстати, о петлях.

С максимальной осторожностью Марк подтянул поводок корсета, укрепляя ментальный контакт. Два-три процента мощности клейма, и командир получает возможность видеть глазами подчиненного, слышать его ушами. Да, не в полной мере. Да, с ограничениями. Ничего, обойдемся. Есть! Второй слой восприятия проступил в сознании, как изображение в голосфере, выставленной на частичную прозрачность. Контрольная панель у входа в командную рубку. Зеленых огоньков на ней заметно прибавилось: все эти дни «жуки», запрограммированные покойным Жгуном, не сидели без дела. Системы принудительной вентиляции в норме, рекуперация воздуха работает.

— Ты хотел накормить солнце?

Рука Изэли была поднята в зенит, указывая на ком пламени в небе. Ладонь

собрана в пригоршню, на манер ковшика или ложки. Изэль пару раз опрокинула ковшик себе в рот: еда, пища. Рука снова поднялась вверх, ковшик забросил порцию еды в огненную пасть солнца. Свободная рука на всякий случай повторила историю пленения Змея: веревки, петля. Время от времени руки встречались, палец тыкал в пригоршню-кормилицу: еда — Змей. И наконец Изэль указала на Марка, а потом — на солнце: ты, приятель, именно ты кормишь солнце нашим драгоценным, нашим питательным опционом Змеем!

И не вздумай увиливать!

— Идиотка, — с чувством сказал Марк. — Маньячка.

— Зачем?

— Поцелуй меня в задницу…

Предложение вышло двусмысленным. Учитывая, что Марк продублировал сказанное жестами, краска на лице Изэли была оправданной. Воспользовавшись паузой, унтер-центурион Кнут переключился на Змея: ага, контрольная сфера. Данные с камер внешнего наблюдения. Панорамный обзор; камер уцелело мало, картинка медленно вращается. Волдыри палаток, астлане замерли в ожидании. Ведьма, сам Марк рядом со смущенной Изэлью… Возле открытого входа в бот — никого. Что-то противно верещит. Взгляд Змея смещается вправо. Ксочипеп с явным раздражением извлекает из кармана примитивный аудио-коммуникатор, выдвигает антенну.

— Зачем? Ты хотел зарядить аккумулятор двигателя?

В пригоршне Изэли билось сердце. Живое, вырванное из груди сердце. Пульсировало, опускалось во вторую ладонь: бокс с присосками. Ладонь сжалась в кулак. Сердце продолжило биться там, внутри, отдавая энергию.

— Ты хотел улететь на боте?

Рука взяла Марка, забросила в бот. Ладонь сгребла бот целиком. Подпрыгнула, словно бот готовился ко взлету. И описала крутую дугу: машина исчезла в небе, бледном от жары.

— Ты бы не смог…

Жест: охранники. Еще жест: охранники. Они бы не дали тебе зарезать Змея, говорила Изэль. Не позволили бы вырвать сердце. Поместить в энергоприемник: нет, ни за что. И не надейся. Если так, тогда почему?

— Больная на голову, — Марк пожал плечами. — Вы тут все психи.

Руки порхали. Ткали узор беседы. На лице одна гримаса сменялась другой. Это бред, думал Марк. С ее точки зрения, Змей разочарован. Змей огорчен, чуть не плачет. Отдать мне свое сердце, сдохнуть в крови, под запертым ботом — счастье, такое счастье! И вот, кайф обломился: Змей жив, водит Ксочипепа по отсекам, втайне проклиная меня. Командир не довел дело до конца, командир не вспорол опциону Змею грудную клетку! Гнать в три шеи такого командира…

Болотистая почва утробно чавкнула.

Вздрогнув, десантная аппарель начала подниматься. Изэль отвернулась от Марка. «Что происходит?» — читалось на ее лице. В этом черноволосая была не одинока: никто из астлан не мог взять в толк, почему успех вдруг обернулся провалом. У охранников, следивших за Ведьмой, оказалась самая быстрая реакция: они бросились к боту, но опоздали. Вход закрылся, аппарель встала на место, превратившись в единое целое с корпусом. Исследовательский лагерь забурлил, стремительно превращаясь в растревоженный муравейник. Кто-то, по всей видимости, начальник лагеря, орал в микрофон портативной рации, пытаясь связаться с Ксочипепом. Осознав бесплодность своих попыток, он принялся срывающимся голосом выкрикивать приказы, силясь навести порядок. Из-за багровых шатров выбежала группа солдат в форме цвета толченого кирпича. Они выстроились цепью шагах в семидесяти от бота и замерли, взяв оружие на изготовку.