Волк за волком
Шрифт:
Все вокруг замерло. Тишина нарушалась лишь их свистящим дыханием и голосом фюрера:
– Наши гонщики чисты. Наши гонщики сильны. Они наше будущее поколение, они несут свет во все еще темные уголки этого мира.
Адель не умоляла. Ее глаза были холодными. Она смотрела сквозь оружие прямо на Яэль.
– Кто ты?
Не Чего ты хочешь? или Что ты здесь делаешь?
Кто ты? Кто? Кто?
Кто?
Почему
ГЛАВА 5 (СЕЙЧАС)
9 МАРТА, 1956
ГЕРМАНИЯ, ТРЕТИЙ РЕЙХ
Ночное небо Германии было не особо глубоким. Не таким красивым, как в горах. Там, высоко, почти под самым небосводом, можно было часами смотреть вверх сквозь ледяной воздух, и казалось, будто падаешь. Падаешь в нескончаемый поток черноты и звезд.
Этой ночью черноты не было. Яэль стояла у окна Адель Вулф и заметила лишь смесь оранжевого и серого: собирался дождь, возможно, со снегом. Цвета шторма. Отражение Адель повисло напротив нее. Победительница уставилась на Яэль с тем же выражением уверенности в глазах.
Кто ты?
Лишь однажды Генрика осмелилась спросить у Яэль, как она выглядит на самом деле. До игл доктора Гайера. До жжения, хлорки и сдвигов кожи. До множества чужих женских лиц. ("Спорим у тебя были самые красивые темные волосы на свете", - говорила она. "Мне кажется, ты похожа на кудрявую девушку. С длинными, восхитительными кудрями") Тогда Яэль открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что не помнит.
Она не помнит. Она не помнит.
Каким нужно быть человеком, чтобы забыть собственное лицо?
("Все в порядке" - говорила Генрика. Главное то, что у тебя внутри)
Но что было у нее внутри? Внушительный коктейль различных химикатов. Что-то, чему она не особо доверяла. (Разве способны были эти иглы привнести в нее хорошее?) Цепные реакции тела Яэль, которые она всеми силами пыталась изучить, усвоить, понять. Но ни одна из книг Генрики по биологии или органической химии не объясняла ее перевоплощений.
Что бы ни таилось внутри Яэль, это было чем-то совершенно новым. Революционным.
Небо осветилось, облака извергли из себя яркую молнию. Вспышка стерла лицо Адель. Стерла ее. Все, что видела Яэль - шторм, проносившийся над квартирами Германии, а еще очертания Волкшелла, огромного здания, возведенного Гитлером в честь Великой Победы Аксиса. (Его купол, красовавшийся на высоте в 290 метров, был единственным заметным очертанием при виде на горизонт Германии.) Яэль задумалась, продлится ли плохая погода
Капли мокрого снега бились о стекло. Как будто отвечая.
Яэль задвинула шторы и повернулась к кровати. Она неплохо прибралась. Каспер довольно быстро разобрался с победительницей Вулф, засунув ее неподвижное тело в кузов грузовика и отправившись обратно в штаб-квартиру к Генрике, где Адель будет находиться до конца тура Аксис.
От следов крови избавиться было сложнее. Когда настоящую Адель увезли из квартиры и Яэль осталась одна, девушка осознала, как много красных кровяных клеток пролилось на мебель и пол.
Их можно было легко заметить с входной двери. С помощью полотенец, различных чистящих средств и щетки она управилась с этой проблемой лишь за час.
Теперь все было готово. Она превратилась в Адель: выглядела и разговаривала, как Адель, спала в кровати Адель. Яэль присела на матрас, закатила левый рукав и осмотрела новую татуировку. Волк Влада все еще был красноватым и немного выпуклым. Слишком чувствителен для прикосновений.
За другими она проследила пальцем, произнося их имена в тишине:
– Бабушка, Мама, Мириам...
Их поглотил пепел.
– Аарон-Клаус, Влад, - проглотила Яэль. Пять волков. Четыре воспоминания и одно напоминание.
Ее потери насчитывали гораздо больше..., но четыре плюс один - их она могла запомнить, в таком числе. С этим числом она могла справиться, не позволяла ему разорвать ее на маленькие кусочки, как клешнями. Иногда (обычно) горю нечем было кормиться. Яэль была пустым телом. Вешалкой, на которой красовалась симпатичная кожа.
Кто ты? (Внутри?)
Чтобы ответить на этот вопрос, Яэль нужно было бороться. Ее отражение и вовсе не было отражением. Оно было разбитым зеркалом. Иногда ей приходилось складывать и соединять недостающие или утерянные частицы, снова и снова. Воспоминание за воспоминанием. Потеря за потерей. Волк за волком.
Притворяться было легко (даже слишком легко). Заполнить пустоту внутри себя другими жизнями. Бернис Вогт. Мина Джагер. Адель Вулф. Им никогда не приходилось сталкиваться с тем дымом или смотреть, как шприц проникает под кожу. Им никогда не приходилось смотреть в глаза Ангелу Смерти. Снова и снова и снова.
Потеряться было слишком легко.
Поэтому каждый вечер, прежде чем уснуть, она закатывала рукав, прослеживала путь волков и произносила их имена. Потому что где-то там, в этих фрагментах погибших душ и утерянных воспоминаний, была Яэль.
Не химикаты, а сама эссенция. Настоящая Яэль.
Она уже потеряла свое лицо. Она не могла позволить остальной части себя (какой бы темной и сломанной она ни была) ускользнуть. Поэтому она называла имена. Ей было больно, она чувствовала ярость.