Волк Тарин
Шрифт:
И тогда Уэйд, застонав, достигнул кульминации. Почувствовав пульсацию его плоти внутри себя, Тарин тоже взорвалась.
Достигнув пика, она устроилась у него на груди. Член Уэйда по-прежнему был тверд.
Переведя дыхание, она приподнялась, посмотрела на любимого и спросила:
– Как у тебя получается сохранять эрекцию даже после оргазма? Только ты владеешь этим приемом или все мужчины-вервольфы на это способны?
Уэйд усмехнулся.
– Все вервольфы обладают этим даром.
– О да, с точки зрения одной определенной смертной
Обхватив Тарин руками, Уэйд перекатился и пригвоздил ее к кровати.
– Я всегда готов утолять твои потребности.
Чтобы придать своим словам значимости, он вышел из нее почти до конца, а затем медленно, сантиметр за сантиметром, снова погрузился во влажный жар.
Глаза Тарин расширились.
– Опять?
– Определенно. Мы только начали.
Немного позже, когда они, обнявшись, лежали в кровати, Тарин задумалась об оборотнях. Она многого не знала и была уверена, что половина из известного – самые настоящие враки. Учитывая, что большую часть она почерпнула из фильмов. Совершенно очевидно, что Голливуд ошибался, ведь их оборотни могли обращаться лишь в полнолуние. Когда Дрейк и Ларс перевоплотились, был ранний вечер, а до полнолуния еще по меньшей мере неделя.
Ей необходимо узнать все об оборотнях, если собирается строить свою жизнь среди них. В отличие от матери, она не станет убегать от того, чего не понимает. Даже если бы Уэйд рассказал правду о себе только после рождения ребенка, она бы не сбежала. Было бы слишком больно жить без него. Тарин задалась вопросом, впустила ли мама отца в свою душу, ведь именно так поступила бы настоящая суженая. Скорее всего, нет. То, что Дрейк скорбел по ним почти тридцать лет, говорило о том, что он любил ее маму, несмотря на то, что та его бросила.
Уэйд зашевелился. Нежно провел пальцем по ее брови.
– О чем ты думаешь? Такое ощущение, будто ты в тысяче километров отсюда.
Тарин приподняла голову и заглянула в светло-голубые глаза.
– Просто думала о вервольфах. Я не знаю, чего от меня ожидают, ведь я дочь одного оборотня и невеста другого.
– Твоя жизнь не сильно изменится, Тарин. У тебя по-прежнему будет твоя винодельня; разница только в том, что получишь еще и меня. Я бы никогда не стал просить тебя отказаться от того, что ты любишь. И полагаю, мне придется привыкать, что рядом постоянно станет вертеться Дрейк.
– А я надеялась, ты скажешь, что с радостью переедешь ко мне. Но не это меня волнует. Что делать с моей смертностью? Ты будешь вечно молодой, а я стану старой и...
Уэйд сразу же прижался к губам Тарин, не давая ей закончить предложение.
– Молчи. Даже думать об этом не желаю.
– От этого не убежишь. Только если нет способа сделать меня бессмертной. Иначе какие варианты? – На лице Уэйда появилось задумчивое выражение. – Что? Меня можно сделать бессмертной?
– Не уверен, но, возможно,
– Ты меня совсем запутал. – Тарин понятия не имела, о чем он говорит.
– Ты знаешь, Рокси, как и ты, была смертной. Но сейчас она оборотень. – Когда Тарин кивнула, Уэйд продолжил: – Всегда считалось, что смертного нельзя превратить в одного из нас. Наша способность перекидываться носит больше магический характер, чем физический. В отличие от киношных оборотней, перевоплощение не причиняет нам боли и нам не приходится сначала рвать на себе одежду.
– Какая жалость, – усмехнулась Тарин.
Уэйд бросил на нее игривый взгляд:
– Как бы то ни было, мы можем превращаться в любое время благодаря магии в нас. Мы с этим рождены. Так как ты наполовину вервольф, в тебе тоже может оказаться немного магии. Но, очевидно, она очень слаба, иначе ты не была бы смертной. С Рокси та же история. В ней текла кровь вервольфов, но от дедушки ее отделяло несколько поколений, так что в ней она была намного слабее, чем в тебе. К чему я веду – ее обратили с помощью заклинания, которое раньше никогда не срабатывало.
– Очевидно, на Рокси оно подействовало.
– Да. Рокси полагает, оно сработало, так как в ее жилах уже текла кровь вервольфов и так как ей вкололи кровь деда во время заклинания. Просто чудо, что всё получилось, учитывая, кто его произносил.
– Что ты имеешь в виду?
– Рокси не добровольно решила испытать заклинание. Грен просто не оставил ей выбора. Он взял ее в заложники вместе с Ройсом, ее дедом. И по чистой случайности он решил использовать кровь Ройса, а не свою.
– Я так понимаю, Грен не является членом вашей стаи?
– Ты хотела сказать – нашей стаи. Нет, он из стаи, с которой мы никогда не ладили. Беовульф не раз сталкивался лбами с Греном до того, как стал вожаком.
Тарин кивнула. Теперь понятно, как Беовульф смог предоставить ей дополнительных работников на время сбора урожая. Как главный в стае, он с легкостью мог все устроить. А потом что-то щелкнуло у нее в голове.
– Подожди-ка. Ты сказал, того парня зовут Грен? Ты хочешь сказать, что твой брат – тот самый Беовульф, а Грен на самом деле Грендель?
– Все верно.
– Вот это да! Да твой брат совсем старый! Этой легенде полторы тысячи лет. Черт возьми! Он довольно таки горяч для античной реликвии.
Уэйд сердито нахмурился:
– Я очень постараюсь сделать вид, что не слышал, как ты назвала моего брата горячим. Я также не скажу Беовульфу, что ты обозвала его античной реликвией. Уверен, Рокси есть что на это возразить. Мы отклонились от темы. Как я говорил, заклинание могло сработать, так как в жилах Рокси уже текла кровь вервольфов и так как ей ввели кровь Ройса. Точно никто не знает, потому что никто не пытался снова его использовать. Если для успеха необходим смертный с генами оборотней и кровь его кровного родственника-вервольфа для инъекции, тогда с тобой оно тоже может сработать.