Волк среди воров
Шрифт:
– Пошел ты на х…й, я говорю!
– подлил Артем масла в огонь.
– Слышь, урюк черножопый?!
Рустам посмотрел так, будто такими словами его еще ни разу не называли.
– Ты это мне?
– Тебе, харя нерусская! Вали на хер отсюда, ублюдок!
Показалось, что переиграл. Палец на спусковом крючке еще больше напрягся. Ствол не дрожал, смотрел точно в солнечное сплетение Грека. Одно маленькое движение - и все закончится. Не хотелось бы умирать на коленях…
– Я тебя буду драть в твою жопу, - пообещал Рустам равнодушно
– Ты меня понял, свинья?
– Отсоси себе сам!
Рустам подумал, что некрасиво получится, если друзья подойдут, а он пререкается с этим неверным. Хоть и поставил его на колени, а вынужден слушать:
– Нормальная баба тебе в жизни не даст! Привык в своем кишлаке коз е…ать и свиней и дрочить на порнуху?
– У меня столько баб было, сколько ты в жизни не видел, - сказал Рустам, примериваясь, как лучше ударить прикладом, - Знаешь, скольким русским я целки сломал?
Он шагнул и ударил. Ему казалось, что он проделал это быстро и ловко. Но так только казалось: таблетки, на которые он подсел, притупляли реакцию, тормозили мыслительные процессы и восприятие.
Однако если бы он попал, Артему пришлось бы несладко. Но Грек был готов.
Он нырком ушел от удара. Правой рукой схватил шейку приклада и дернул его на себя и вниз, а левой коротко врезал в промежность противника. Хрюкнув, Рустам отпустил помповик. Греков перехватил его за ствол и, используя как дубинку, подсек сзади колени противника. Вскакивая, он локтем и плечом ударил падающего Рустама. Снова перехватил ружье, теперь уже за удобную пистолетную рукоятку, и срезом ствола ткнул противника в переносицу, а прикладом добавил по челюсти.
На ближайшее время южанин был лишен возможности сопротивляться. Не тратя время ни на его обыск, ни на осмотр местности, Грек бросился обратно по дороге, которой пришел. Вовремя! Двое в черных костюмах, столь неуместных в такой обстановке, были уже очень близко. Двигались они в полной уверенности, что Рустам уже спеленал беглеца. Тот, который был вооружен пистолетом, держал его в опущенной руке и не производил впечатление человека, готового мгновенно открыть ответный огонь. Автоматчик действовал более профессионально, но и он немного расслабился.
Грек присел на одно колено, постарался быстро осмотреть помповик. Ничего подобного ему прежде держать в руках не приходилось. Из-за этого первый выстрел получился корявым, дробь шарахнула по траве в стороне от преследователей. Автоматчик мгновенно залег, а вот второй не врубился, что сам из преследователя стал мишенью, и поплатился: второй заряд по касательной ободрал ему голень. Заорав, он рухнул на землю.
Автоматные пули ударили в дерево над плечом Грека. Он перекатился и, в движении, расстрелял три последних патрона, после чего бросил ружье. Было, конечно же, соблазнительно нейтрализовать «людей в черном», а потом применить «экстренное потрошение» к папе Стрелковскому, разом поставить все точки над «i» и, если он при делах, закопать его прямо
Рустам лежал без движения и хрипло дышал. Артем потратил пару секунд, чтобы присесть на корточки, нащупать пульс и приоткрыть веко. Да… Если в ближайшее время не доставить к врачу, то может и сдохнуть. Туда ему и дорога! Может, конечно, он и соврал на счет своих сексуальных достижений, но соврал очень уж убедительно.
Греков вспомнил старую армейскую истину: ничто так не деморализует противника, как вид раненого товарища, и представил, какие рожи будут у «чернокостюмников», когда они найдут Рустама…
…Но самая живописная рожа была у Стрелковского, когда он увидел, как его бойцы вытаскивают из леса окровавленное неподвижное тело и, спотыкаясь, бегут к шоссе. Сначала он испытал радость: взяли урода, не напрасно он такие деньги им платит, справились, хотя этот гад и оказался проворным! Потом разглядел, что один из бойцов к ак-то странно выворачивает колено. А еще позже, отказываясь верить глазам, разглядел, что тащат они не урода и гада, а своего же коллегу, и вид у него какой-то уж совсем не живой.
Тем не менее, когда они подошли, он сумел скрыть эмоции. Деловито спросил:
– Упустили?
Водитель молча кивнул. Стрелковский выдержал паузу, давая возможность подручным острее ощутить вину. Распорядился:
– Быстро в машину, скоро тут будет полно легавых!
И уже позже, когда «ниссан» наматывал километры, уносясь прочь от места неудачного боестолкновения, Аскольд Глебыч сказал:
– Кажется, я узнал этого наглеца. Уж слишком у него движения характерные!
Глава четвертая
– Мне стоит поблагодарить тебя за спасение, Артем!
Грек осторожно поставил чашку с кофе на стол, кашлянул и посмотрел на Елену.
Она стояла к нему спиной, опершись на подоконник. За окном было темно, самый разгар летней ночи. Вряд ли она могла что-то видеть из ярко освещенной кухни. Просто отвернулась, чтобы не встречаться с ним взглядом.
При знакомстве он назвался Андреем, как и было написано в новом паспорте…
– Как ты узнала?
– Менты показывали твою фотографию.
– Сиваков?
– Да. Он заезжал ко мне еще раз позавчера.
– Что ж, - Артем пробарабанил пальцами по столешнице, - карты раскрыты. Какой твой следующий ход?
– Не бойся, группа захвата сюда не приедет.
– Именно ты им меня назвала!
– Думаю, они бы докопались и сами. И потом, - Елена развернулась, скрестила на груди руки, - В тот момент я действительно думала, что ты добрался до Виктора.