Волк среди воров

Седов Б. К.

…Нужный дом находился около Сенной площади. Трехэтажный, из серого камня, обшарпанный, он так и напрашивался на капитальный ремонт. Часть квартир, видимо, уже расселили. Та, которую указал Лакин, имела отдельный вход из двора-колодца, мрачного и загаженного. Рассохшиеся кривые двери были распахнуты, на узкой лестнице воняло, как из выгребной ямы. Стараясь не испачкать ботинки и не трогая сохранившиеся перила, Артем поднялся на последний этаж. На площадке была одна дверь, металлическая, в полумраке почти сливавшаяся со стеной, и легкая вертикальная лесенка -

лаз на чердак. Люк оказался открыт, и Артем заглянул в него. Чердачное помещение было большим, во всю длину дома. Пахло плесенью, лучи заходящего солнца, проникая сквозь многочисленные дыры в железной крыше, высвечивали кружащуюся в воздухе пыль. У одной из стен, под переплетением труб отопления, было свалено несколько тюфяков, окруженных частоколом пустых бутылок и пакетами с каким-то шмотьем. Артем спрыгнул с лесенки на площадку и брезгливо вытер пальцы.

До назначенного времени оставалось двадцать минут. Из-за металлической двери не доносилось ни звука. Будучи уверенным, что Макс еще не пришел, Греков надавил кнопку звонка. Три коротких, два длинных - как договаривались. Подождал и спустился во двор, где пристроился на скамейке и принялся ждать, поглядывая то на окна, то на выход из подворотни, и машинально ковыряя ногтем выжженную по центру сиденья скамейки горделивую надпись: «Жильцам дома от депутата Мамедова».

Ровно в половине седьмого на оконное стекло третьего этажа легла тень. Артем присмотрелся. Сомнений не оставалось: в квартире кто-то появился. А может, и раньше был, только не хотел открывать прежде срока? Достав мобильник, Грек набрал номер Лакина.

– Ты уже здесь?

– Я уже здесь. Хватит задницу морозить, поднимайся!

Подавать условный сигнал не потребовалось. Улыбающийся Лакин стоял в проеме открытой двери и делал приглашающие жесты. Они обменялись крепким рукопожатием. Артем переступил порог, за его спиной Макс с лязгом захлопнул дверь и громыхнул тяжелым засовом.

– Все в шпионов играешь?
– Артем усмехнулся.
– Явки, пароли… Чего не открыл, когда я звонил первый раз?

– Я только пришел.

– И как же ты, интересно, мимо меня просочился?

– Здесь есть второй вход. Квартирка-то непростая, ее комитет использовал еще до войны. Представляешь, сколько тайн видели эти стены?

– Представляю! Самая большая из них - как какую-нибудь агентессу, или как там их у вас называют, раскладывали на диване…

– Ну, не надо так грубо. Здесь бывали многие очень достойные люди. Приходили, чтобы настучать на коллег. Я тебе покажу чернильный прибор, довоенный. Представляешь, сколько доносов он помог написать?

Греков поморщился.

Проходя мимо кладовки, двустворчатая дверь которой была приоткрыта, Лакин стукнул в нее кулаком:

– Здесь находится потайной лаз.

– Девок водить втихаря от начальства?

Лакин хмыкнул:

– Их как раз можно и через парадное провести… Самое смешное, что об этой квартирке давно все забыли. Когда в девяностых годах нас постоянно дербанили, то сокращали, то переименовывали, все документы пропали. Ни по каким бумагам в нашей конторе она давно не проходит.

– Чего ж ее никто не догадался приватизировать?

– Это у вас, у барыг, на первом месте нажива.

Только и думаете, как бы наложить лапу на все, что плохо лежит.

– Ну да, конечно! А у вас чистые руки и горячая голова.

Они вошли в комнату. Обстановка там была небогатой. Два кресла, шкаф, стол и диван, на котором «кагэбэшники» прошлых времен, по мысли Артема, и углубляли контакты с осведомителями женского пола.

– Ишь, до самого пола прогнулся, - сказал он, пихая Макса локтем.

На столе, как и было обещано, стоял чернильный прибор. Две латунные чашечки, фигурка с копьем между ними, малахитовая подставка.

– Антикварная вещь! Там, внизу, клеймо есть: девятьсот тринадцатый год. Я все думал, не забрать ли ее домой.

– И чего не забрал?

– Плохая примета, наверное…

Кроме чернильницы на столе была и бутылка в бумажном пакете, с надписями на трех языках.

– Тоже наследие прошлого?

– Плоды современности. Можешь поздравить: я ведь сегодня первый день, как гражданский, - потрогав нагрудный карман, Макс усмехнулся: - Ксиву, правда, потерял. В трамвае, наверное, карманники свистнули. Ничего, пенсионеру выговор не страшен. Вот покончим с делами и отметим немножко…

– У меня последние дни в какой-то запой превратились. Даже в тюрьме не просыхал.

– Люди, которые говорят, что пить надо меньше, и люди, которые убеждены, что пить надо как раз таки больше, едины в одном: пить надо! Но - позже. Плохо только, что нет нормальных стаканов. Придется из одноразовых. Однако сначала вернемся к нашим баранам.

Они сели в кресла. Лакин взял с подоконника пепельницу, поставил на середину стола.

– Не томи душу, говори новости.

– Самое главное, мы правильно определили круг подозреваемых. Более того: никакого «мистера Икса» не существует, можешь забыть про него. Надо отработать четыре направления. Два московских и два, так скажем, местных. Так что перспективы у нас неплохие.

– Это радует.

– Я тебя обрадую еще больше. Твой спортсмен, который Наиль, не при делах.

– Это точно?

– Девяносто девять процентов. Вы действительно столкнулись случайно. Есть у меня человечек из окружения Хитрого, он кое-что разъяснил… Просто кто-то, кто висел у тебя на хвосте, удачно воспользовался ситуацией и одолжил твою тачку. Вполне возможно, это был экспромт. То есть тебя пасли, чтобы знать, где ты будешь находиться в момент смерти Киржача. А тут - такой фарт. Кто-то и не растерялся. Ты, кстати, за собой подозрительных машин не замечал?

– Тогда - нет. А теперь, - Артем потер лоб, - Теперь-то, конечно, покажется, что позади кто-то вертелся. В черных очках и с дырявой газетой…

Артем подумал, стоит ли говорить Максу о встрече с Наилем. С одной стороны, надо его поставить в известность. Тем более, что если кто-то из знакомых Хитрого стучит ФСБ, то и об этой встрече может донести. Конечно, это маловероятно, но чем черт не шутит? Стукач мог быть в зале, когда Артем приезжал, и мог его опознать? Интересно, кто же предатель? Не та ли красотка с бюстом третьего размера? И не в этой ли комнате, на провисшем до пола диване, в перерывах между оргазмами она шептала на ухо Лакину конфиденциальную информацию?