Волк Севера
Шрифт:
Два важных урока, — сказал Донато. Никогда не позволяй им знать, кому ты продаешь, и никогда не позволяй им думать, что они могут пойти напрямую и перебить тебя. Ты должен сделать так, чтобы с тобой было легче иметь дело, чем с кем-либо другим".
Родульф кивнул. 'Как ты собираешься достать скот? Неужели ты думаешь, что кто-нибудь из воинов продаст тебе несколько голов?
'Мы можем побеспокоиться об этом позже,' сказал Донато. Сначала нам нужно посмотреть, что могут предложить нам добрые люди из Расбрука".
Тьетмар остановился возле нескольких складов, построенных из грубых деревянных досок. Он открыл дверь одного
В кладовой было темно. Родульф огляделся в поисках любого признака опасности, но ничего не увидел. Это мало развеяло его опасения: благодаря мраку и громоздкой массе хранящихся здесь вещей, нескольким воинам было бы легко спрятаться незамеченными до выбранного ими момента. Тьетмар вошел следом за ними, но оставил дверь открытой. Он взял с крюка у двери лампу и принялся ее зажигать. Только тогда Родульф расслабился.
Меха, тюки ткани и бочки с янтарем", — сказал Тьетмар. Есть еще одна кладовая, заполненная подобным образом. Руду мы храним внизу, у кузницы. Есть и немного руды Годстила. Эммерам принесет образцы драгоценных камней. Они все грубой огранки". Фитиль лампы вспыхнул, и хранилище наполнилось тусклым оранжевым светом.
Донато присвистнул сквозь зубы. 'Еще один такой же склад, говоришь?'
'Такой же полный', - сказал Тьетмар.
Родульф огляделся. Громоздкие формы в темноте оказались штабелями меховых шкурок, тюками прядильного полотна и несколькими бочками. Даже Родульф знал о торговле достаточно, чтобы понять, сколько за все это можно получить на юге.
Донато прошел дальше и подошел к одной из куч ткани. Он осмотрел материал, растирая его между большим и указательным пальцами.
'Грубое прядение?' — спросил он.
'Нет. Это высший сорт', - сказал Тьетмар.
Донато принюхался и перешел к стопке шкурок. 'Ваши трапперы выглядят немного тяжеловато для своих ножей'.
Наши трапперы знают свое дело. В этих шкурках нет ничего плохого".
'Я и не говорил, что это так', - сказал Донато. Просто они не совсем того качества, на которое я рассчитывал. Я, конечно, могу их продать. Возможно, не так дорого, как мне хотелось бы".
Ты можешь говорить о них все, что тебе нравится, — сказал Тьетмар, — но мы знаем, что имеем, и твои слова не изменят цену".
В дверях появился Эммерам с небольшим деревянным сундучком под мышкой. Я принес образец драгоценных камней", — сказал он.
Они все вернулись на улицу. Эммерам открыл сундук и предложил его Донато для осмотра.
Он наугад выбрал из сундука грубый камень и поднес его к свету. Он прищурился на мгновение, затем взял второй, третий и подверг их такому же тщательному исследованию.
"Отлично", — сказал он. "Вот это очень хорошо. Я смогу получить за них отличную цену".
Родульф был удивлен реакцией своего отца не меньше, чем оба Расбруккера. Когда их удивление улеглось, Родульф увидел слишком явные признаки жадности. О чем думал его отец? Не мог же он быть таким большим дураком?
Если ты сможешь предоставить мне полную опись того, что ты хочешь
"Это не займет много времени", — сказал Эммерам, все еще явно довольный реакцией Донато на драгоценные камни.
Отлично. Мы с сыном подождем в трактире, если вы не против".
Мы позовем вас, когда у нас будет полный список, — сказал Эммерам. Это займет не больше часа или около того".
Донато улыбнулся и кивнул, после чего жестом велел Родульфу сопровождать его обратно в трактир.
Почему ты показал им, как тебе понравились драгоценные камни? спросил Родульф, как только убедился, что его никто не услышит.
'Твой второй урок за день', - сказал Донато. Теперь они думают, что я либо честный, либо дурак. В любом случае, они рассчитывают получить лучшую сделку и легче провести переговоры. Мне не трудно заплатить за драгоценные камни справедливую цену или переплатить, потому что я планирую купить только горсть или две. Часть стоимости всей сделки. Я использую это, чтобы отвлечь их на ткани и меха, которые мне действительно нужны. Я возьму все, что у них есть, и по цене, которую я выберу. А сейчас мне нужна миска горячего бульона".
Родульф кивнул в знак согласия, решив, что опасность отравления уже миновала.
Ритшль стоял на ступеньках, ведущих в маленькую кирху в Расбруке, и с интересом наблюдал за новоприбывшими. Он узнал их обоих из Леондорфа, и ему показалось странным, что они пришли в Расбрук, к своему традиционному врагу. Расбрук был его домом совсем недолго. Как только он вспомнил, что был священником, к нему вернулись некоторые знания, связанные с этим. Пытаясь пробраться в Леондорф, он понял, что шансов заполучить Камень и сбежать с ним нет. Холодная, сырая лесная хижина, в которой он устроил себе жилище, стала еще одним стимулом для поиска альтернативного пути, поэтому он отправился в Расбрук и объявил о себе в кирхе. Предыдущий священник был очень рад уйти, а Ритшль с таким же удовольствием заменил его.
Он наслаждался жизнью в Расбруке, наслаждался общением с другими людьми и комфортом, который это приносило. Приличная еда, одежда, которую ему стирали местные женщины, теплая, сухая постель. С момента прибытия его внешность изменилась. Женщины настояли на том, чтобы подстричь его седые, редеющие волосы, и он отрастил короткую бороду, чтобы заполнить впалые щеки и лучше соответствовать образу благожелательного священника. Хорошие условия жизни даже уменьшили боль в его костях, и он стал стоять прямее. Однако это не уменьшило его стремления к Камню. Его пребывание здесь было частью его стратегии по его заполучению. Наблюдая за Леондорфом, он узнал, что за долгие годы они много раз воевали с Расбруком. Он надеялся, что не потребуется много усилий, чтобы вдохновить их на новую войну. Это могло бы отвлечь его, чтобы проникнуть в кирк Леондорфа, забрать Камень и исчезнуть. То, что следствием его плана станут смерть и разрушения, не имело большого значения. Главное — Камень. Все будет хорошо, когда он получит его. Прибытие этих двух леондорфцев могло стать для него поводом для начала войны и прекрасной возможностью забрать Камень у Этельмана.