Волевой поступок
Шрифт:
– Мам, у нас что-то горит?
– О, Господи! Рождественские торты и пирог к папиному чаю! – Элиза вскочила, схватила кухонное полотенце и распахнула створку плиты. Она стала вытаскивать из нее противни, крикнув Лоретт через плечо:
– Да не сиди же ты, открыв рот, красавица, возьми другое полотенце и помогай мне. А ты, Одра, освободи, пожалуйста, место на подставке.
Лоретт и Одра бросились ей на помощь, и через несколько секунд рождественские торты, праздничные караваи и пирог с беконом и яйцами были извлечены из
– Это всего лишь я, мам! – Дверь распахнулась, и в кухню влетел Винсент, снимая на ходу шапку. Увидев Одру, он в изумлении поднял брови. – Что ты здесь делаешь, дорогая? – спросил он самым что ни на есть нежным тоном.
Как будто бы и не было прошлой ночи, подумала Одра, молча глядя на него и удивляясь его способности отбрасывать от себя всякие неприятности. Его теперешняя невозмутимость была просто поразительной. В ней поднялось раздражение.
– Она зашла выпить чашку чая, – быстро вставила Лоретт. – Мы встретились на Таун-стрит, и я пригласила ее зайти к нам ненадолго.
– Ясно. – Винсент, скинув пальто, направился к шкафу.
Лоретт торопливо подошла к нему.
– Давай-ка я повешу его, Винсент, – предложила она, забирая у брата пальто. – А ты иди к огню и грейся. Похоже, ты замерз.
Она не хочет, чтобы он видел чемодан, подумала Элиза, внимательно наблюдая за своими детьми. Но он все равно увидит его, раньше или позже. Она вздохнула и вернулась к своим пирогам.
– Спасибо, Лоретт, – поблагодарил Винсент, потирая застывшие руки и шагая по комнате. – Я бы не отказался от чайку.
– Сейчас налью, – пообещала сестра и направилась к буфету. Поставив на стол чашку с блюдцем, она подняла чайник и наполнила ее чаем.
Минуту спустя дверь опять распахнулась, и в кухню вбежал Дэнни, за которым степенно шествовала Мэгги, чувствовавшая себя сегодня очень взрослой и важной персоной.
– Мы получили роли! Мы получили роли! – крикнул Дэнни на всю комнату, бросая на диван шапку и шарф. За ними последовало и пальто, а сам он поспешил к стоявшей в углу клетке с птицей.
– Я пришел, Летун, – заворковал он, нежно глядя на маленькую птичку, которую купил ему и которой дал имя Винсент.
– Дэнни, сейчас же повесь свои вещи, – сказала Элиза своему младшему сыну.
– Сейчас, мам, сейчас повешу.
Мэгги, снимавшая пальто, предложила:
– Я повешу, мама.
– И какая же роль тебе досталась, непоседа? – спросил Винсент, когда малыш минуту спустя остановился возле него.
Дэнни поднял глаза на своего красивого старшего брата и счастливо улыбнулся.
– Я буду мальчиком-пажом. Мне ничего не нужно говорить, но я понесу хорошенькую красную бархатную подушечку с хрустальной туфелькой.
Винсент взъерошил его волосы.
– Это замечательно, парень.
Мэгги села к столу между Лоретт и Винсентом
– Зато у меня говорящая роль и большая при этом. Я буду играть одну из уродливых сестер.
– Какой прекрасный подбор актеров! – воскликнул Винсент и громко захохотал.
– Ты просто ужасный человек, наш Винсент! – визгливо закричала Мэгги, сильно ударив его по руке. – И если я уродина, то и ты тоже, потому что все говорят, что мы с тобой похожи как две капли воды. – Она снова ударила его.
Он крепко схватил ее за запястье.
– Ну-ка, вы двое, прекратите возню! – закричала Элиза. – Отец должен прийти с минуты на минуту, и ему захочется тишины и покоя после тяжелого рабочего дня.
Элиза подошла к буфету и достала оттуда два больших блюда.
– Вам неплохо было бы остаться к ужину, Одра и Винсент. Еды хватит на всех. Есть пирог с беконом и яйцами, а вчера я приготовила отличный заливной язык, – сказала она и взглянула на Одру через плечо. – Ты останешься?
– Пусть решает Винсент, – пробормотала Одра.
– Конечно, мы останемся, мам, почему бы и нет? – Он вынул свои «Вудбинсы» и закурил.
Одра с облегчением откинулась на спинку кресла и с отрешенным видом продолжала смотреть на огонь.
Она предпочитала быть здесь, чем находится с мужем один на один в коттедже, где обязательно снова возникнет ссора! Через несколько минут должны вернуться с работы братья Джек и Билл, и в доме станет шумно, как это всегда случалось, когда собиралась вся семья. Но каким бы грубоватым и бесцеремонным не бывали временами Краудеры, Одра знала, что у всех у них добрые сердца.
Часто Одру потрясали их манеры, и иногда она замечала, что они бросают на нее странные взгляды. Она чувствовала, что они считают ее высокомерной, порой их отношение к ней казалось даже настороженным. Но этого нельзя было сказать про Лоретт и мистера Краудера. Они были настоящими ее друзьями, и она была уверена, что они хорошо к ней относятся, так же, как и она к ним. По ним она будет скучать, когда вернется в Рипон. Несмотря на отговоры матери Винсента, Одра все-таки намеревалась его оставить. Она уедет завтра.
– Как ты могла это сделать? Как ты могла все разболтать Лоретт и моей маме? – в ярости спрашивал ее Винсент, когда они вернулись в свой коттедж на Пот-Лейн. – Я просто не мог этому поверить, когда Лоретт после чая пошла со мной в гостиную и рассказала мне, как она помешала тебе бросить меня. Ты ставишь меня в чертовски неловкое положение, вот как это называется!
– Я ничего не собиралась разбалтывать, – сказала Одра ровным голосом, стараясь держаться спокойно. Она решила, что не позволит Винсенту вывести ее из себя, как это случилось прошлой ночью. – Лоретт ведь рассказала тебе, как все случилось. Если бы я совершенно случайно не столкнулась с ней на трамвайном кругу, ни она, ни твоя мама ничего бы не узнали.