Волчья звезда
Шрифт:
– В таком случае ты можешь выпить один кувшин прямо здесь, а второй возьмешь с собой и... отдашь его своему наставнику... завтра!
Секунду Тороп раздумывал, а затем осторожно протянул руку и взял один из кувшинчиков. Это был простой глиняный кувшин, и только по основанию горлышка бежал узкий, затейливый давленый узор, выполненный, казалось, одним росчерком гончарной палочки. Верх горлышка был залит темно-коричневым воском, на котором была оттиснута странная печать – два наложенных друг на друга треугольника, а внутри них широко раскрытый глаз.
Тороп
– Смелее! Должен же ты иметь хоть иногда небольшие удовольствия!
Ученик осторожно сколупнул печать, и из-под нее показалась аккуратная пробка из мягкой сердцевины волглого дерева. Через секунду пробка оказалась в руке Торопа, а по комнате поплыл чудесный, чуть сладковатый аромат. Тороп наклонил горлышко кувшина над появившимся перед ним кубком, и в его широкую чашку полилась густая темно-розовая струя. Аромат в кабинете еще усилился.
Поставив опустевший наполовину кувшин на край стола, Тороп поднял кубок. Закрыв глаза, втянул витающий над вином аромат и осторожно пригубил. Несколько секунд он сидел совершенно неподвижно, словно бы прислушиваясь к своим ощущениям, а затем медленно выпил все содержимое кубка.
Глаза его широко распахнулись, он шумно выдохнул и прошептал:
– Я никогда не пробовал ничего подобного!
– Еще бы! – усмехнулся в ответ Ратмир. – Ну, как, это достойная награда за твои труды для меня?
– Господин... – В голосе Торопа прозвучала искренняя преданность. – Я всегда готов служить тебе.
– Но, признайся, сегодня днем твоя готовность была не так горяча!
Парень виновато склонил голову, а Ратмир все с той же усмешкой проговорил:
– Ладно... Допивай свое вино и ступай отдыхать!
Когда Тороп, осушив кувшинчик и прихватив с собой второй, был уже возле двери, Ратмир вдруг остановил его вопросом:
– А ты знаешь, как восточные медведи приветствуют друг друга по утрам?..
– Нет! – удивленно оглянулся юноша. – А зачем мне это знать?!
– Твой наставник из стаи восточных медведей, – напомнил ему Ратмир. – Если ты по утрам будешь приветствовать его знакомыми словами, он, возможно, будет более снисходителен к тебе.
– И как они приветствуют друг друга? – заинтересовался Тороп.
– Они чуть наклоняют голову и говорят: «Солнце встало – Мир проснулся», – медленно проговорил Ратмир. Глаза его странно блеснули, и он еще раз медленно повторил: – Солнце встало – Мир проснулся!
Когда дверь за учеником трижды посвященного Рыкуна закрылась, княжич стаи восточных волков вдруг резко выдохнул и сделал правой рукой быстрый и очень необычный жест, словно посылая вдогонку за своим гостем некое непроизнесенное слово...
Тороп без приключений добрался до своей постели. Голова его была необыкновенно легка и ясна. Он даже подумал, а не почитать ли что-нибудь, однако, стоило ему коснуться щекой подушки, как сознание его немедленно провалилось в сон.
На следующее утро
Увидев, что его ученик проснулся, трижды посвященный неожиданно спокойным тоном осведомился, протягивая перед собой кувшинчик:
– Что это такое?
Тороп почувствовал, как привычный холодок страха подкрадывается к его торопливо забившемуся сердцу, но неожиданно для самого себя вместо того, чтобы стремглав вскочить с постели и пробормотать ответ на заданный наставником вопрос, медленно встал, выпрямился, чуть склонил голову и неторопливо, даже несколько торжественно, проговорил:
– Солнце встало – Мир проснулся, наставник!
Рыкун посмотрел на юношу удивленными глазами, а затем вдруг повторил его поклон и ответил:
– Будет день богат добычей!
– Это... – Тороп кивнул на зажатый в кулаке Рыкуна кувшинчик, – редкое южное вино, его вчера принесли мне в подарок от моих знакомых из города, и я, естественно, оставил столь редкий напиток для тебя, наставник. Я еще не достоин пробовать такие напитки.
Рыкун, похоже, никак не ожидал услышать от своего ученика такие слова, но они ему очень понравились. Он довольно посмотрел на кувшинчик и вдруг, как обычно невнятно, проговорил:
– Ты делаешь успехи, Тороп из стаи западных туров! Я доволен тобой!
Затем он покачал головой и молча покинул каморку своего ученика, унося с собой дареное вино.
Тороп, словно что-то, доселе крепко сжимавшее его тело, разжало свои объятия, медленно опустился на постель и растерянно подумал:
«Как же так? Как я смог... так разговаривать с... наставником?! И откуда у меня взялся этот... кувшин?»
Он тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя остатки сна, и начал лихорадочно припоминать, что случилось вчерашним вечером. Это было несложно, он чувствовал себя хорошо отдохнувшим, и голова его была совершенно ясной! Вчера поздним вечером он, закончив работу в библиотеке, сразу же направился к дважды посвященному Ратмиру и отдал ему свои выписки. Тот уговорил его выпить два бокала вина и посоветовал приветствовать своего наставника по утрам так, как это делают между собой люди стаи восточных медведей... Он только что так и поступил, но... Но откуда в нем взялась такая смелость, такая свобода в разговоре с трижды посвященным Рыкуном?
И тут ему в голову пришла мысль, что это поведение, вполне возможно, простое следствие его... учебы! Просто пришла столь необходимая ему уверенность в своих силах, в своем праве на место волхва, готовящегося ко второму посвящению, пришла... зрелость! Вот только... Что это за кувшин показывал ему его наставник и откуда Тороп знал, что в этом кувшине? В его памяти не было этого кувшина, никто ему его не присылал... Более того, он никогда раньше его не видел и не мог знать, что именно в нем хранится!