Волчья верность
Шрифт:
С зондированием ничего не вышло, надо было снимать крышку, отклеивать пленку и изучать ее подальше от сбивающих настройки излучения двигателей, ШМГ, противоперегрузочного кресла… и легата. Ага. Вообще-то, когда легат в ангаре – или где-то неподалеку от болидов – работать легче. Верная примета, и Ивор не первый, кто это заметил. Но сегодня и легат на себя не похож, и аппаратура капризничает, и одно с другим наверняка связано.
Ивор отключил аккумуляторы, снял крышку, отгородил рабочее место звездой на восемь стихий, чтобы исключить любое внешнее
Просить не пришлось. Легат присел рядом, стянул перчатку и тронул пальцем пленку:
– Что это за дрянь?
– Это я у вас должен спросить! – Ивор так изумился вопросу, что забыл о субординации. – Это же ваша машина.
– Разберись! – бросил легат, поднимаясь на ноги.
А дальше все стало совсем непонятно, но еще более интересно.
Через каких-нибудь полчаса Ивор из технического консультанта превратился во временного сотрудника Службы розыска и охраны, был зачислен в группу капитана Клендерта и обязался ни при каких обстоятельствах не разглашать ничего… похоже, что вообще ничего. Он был не против. Даже малость загордился, потому как именно он обнаружил в Блуднице неизвестное оборудование, и именно из-за него заварилась вся каша.
А если б не он, неизвестно еще, что было бы.
Вот что именно было бы, Ивору и предстояло выяснить, причем чем скорее, тем лучше.
В стремительно начавшемся разбирательстве очень быстро удалось установить, что с машиной легата Старой Гвардии четыре дня назад возился один из старших техников. Устанавливал дополнительное оборудование. Экспериментальное. Ни у кого даже вопросов по этому поводу не возникло, решили, что пришел очередной подарочек из Лонгви – все же знают насчет той посылки. Что-то новенькое, в пику Вотаншиллу, что легат самолично решил опробовать, прежде чем в дело пускать. В журнале работ сделана соответствующая запись и имеется копия приказа.
– Твоя рука, Суслик. – Капитан Клендерт ткнул пальцем в ровные строчки. – Тут порядок знают. Приказ сначала на контроллере сверяли, потом уж приняли к выполнению.
Графологические контроллеры использовались в войсках повсеместно, это заметно снижало риск вредительства и получения подложных приказов.
Снижало.
Заметно.
Но, судя по лицу легата, – не в достаточной степени.
Легат с брезгливой миной изучил собственную подпись в графе «Работу принял» и тихо выругался.
Капитан Клендерт пожал плечами:
– В принципе, я с тобой согласен.
Через несколько дней удалось выяснить, что техника, выполнившего подложный приказ, «не значится среди живых». Тиру понравилась формулировка. Эти маги – такие забавники, дрожь берет, если вдуматься. То, что человека нет среди живых, не означает, что он умер…
Казимир бы, наверное, понял, если бы его к этому делу подпустили.
Казимира не подпускали. Не заслужил.
А техник был да сплыл. Сразу по выполнении диверсии ушел в запланированный отпуск. И не вернулся. И если вернется теперь, то, наверное, так же, как Моюм Назар. Не живой, не мертвый…
Нет уж, к черту такие мысли.
Студент Бальден так шустро взялся разбираться с волшебной дрянью, что Тир почти поверил, будто парень и без него справится. Не справился, конечно, но потенциал продемонстрировал достойный. Эрику в очередной раз повезет, если только Эрик не упустит Бальдена из виду и если Лонгвиец не успеет раньше. Бальден будет магом, все к тому, а в Лонгви гораздо лучше знают, чем занять мага, чтоб ему было не скучно.
Впрочем, о том, чтобы Эрик не упустил студента из виду, Тир позаботился.
А магическое покрытие на крышке оказалось очень хитрой штукой. До того хитрой, что создателей этих заклинаний Тир зауважал и возжелал лично посмотреть в их умные глаза. Право вдаваться в подробности и писать отчет он предоставил студенту, а сам изложил Клендерту результаты в общих чертах.
Изложить было несложно. Заклинание блокировало сигнал, поступающий к двигателям от панели управления, и передавало контроль над машиной удаленному устройству.
Клендерт, не дожидаясь дополнительных объяснений, спросил:
– Где передатчик?
– А хрен знает, – честно ответил Тир.
Что ему нравилось в Клендерте, так это умение не задавать лишних вопросов. Студент, тот уже успел надоесть разговорами о том, что и заклинание такое невозможно, и передатчика быть не может, и вообще «эти планы бытия» людям недоступны, и вести передачу в этом диапазоне не может ни живой человек, ни магическое устройство.
Правда, надо отдать должное, студент не забывал к каждой сентенции добавлять слова «принято думать», «считается» или «доказано, что…».
В любом случае рано или поздно он достал настолько, что Тир спросил, с чего он взял, что это работа людей? Бальден неопределенно помахал руками и извинился за свой вальденский, мол, привык к терминам на зароллаше, а там человеком называется любое разумное существо, кроме духов и демонов.
Пришлось переформулировать вопрос и уточнить, откуда у студента уверенность, что заклинание создано не духами и не демонами.
– Духам не надо, – ответил Бальден, – а что насчет демонов, так вы – единственный, кому жить позволили. Остальных сразу убивают.
Оторопев от такого нахальства, Тир не нашелся, что ответить. Поразмыслив, пришел к выводу, что образование – это не всегда благо, но переучивать Ивора Бальдена обратно в послушного и дисциплинированного денщика было, пожалуй, поздно.
– Слишком сложно для покушения на убийство, – сказал Клендерт.
Заявление не нуждалось в комментариях. Оба понимали, что события следуют одно за другим, и первым в цепочке было нападение в гарнизоне, а вторым – визит Моюма Назара, и в обоих случаях Тира фон Рауба пытались не убить, а захватить.