Волчья тень
Шрифт:
Может, Джорди и неплохо лазит, но я скоро обгоняю его, показав на ходу язык. Не знаю, в чем дело, но сердце у меня больше не сжимает. Мне уже почти не страшно. Наверное, это потому, что мы теперь что-то делаем, а не просто удираем, как загнанные олени. Мы уже довольно высоко, и я с трудом различаю землю между ветвей, когда слышу, что они подходят. Оба мы замираем. Я прижимаюсь к стволу и морщусь, сообразив, что вляпалась волосами в натек смолы. Отодвигаю лицо, но волосы прилипли. Замечательно. Теперь сто лет не отчистишь.
Снова накатывает страх – от прилива адреналина трудно дышать. Я опускаю взгляд на Джорди, который устроился веткой ниже. Он поднимает голову, и я вижу отражение своего страха в его глазах.
– Бога ради, Рой, – ворчит один из парней.
«И точно, парни, почти мальчишки», – соображаю я, разглядев их вблизи. Девятнадцать, самое большее двадцать лет. Засаленные волосы, футболки – отребье с трейлерных стоянок. Мне ли не знать – я с такими росла.
– Ты что, через горы за ними потащишься? – продолжает тот же голос.
– Еще чего, – отзывается Рой, отхаркавшись и сплюнув под ноги. – Так, поразвлечься малость.
– Эй, гляньте-ка, – вступает третий. – Что это там на звериной тропе?
Я слышу, как они спускаются по склону, и едва не падаю с дерева, услышав выстрелы. Сердце дает перебой, прежде чем до меня доходит, что парни расстреливают не нас, а мой рюкзачок. Израсходовав патроны, вся троица начинает хохотать.
– Ну, этот мешок больше нам не страшен, – говорит один.
– Может, там что-нибудь стоящее?
– Если и было, так остались одни дырки. А потом, кому нужно возиться с их тряпьем. Еще вшей наберешься.
– Долбаные хиппари. Парня от девки не отличишь.
– Запросто отличишь. У девки титьки под рубахой болтаются.
– Ну, мне так лень задницу волочить за этими мальчонками.
– А может, это девки были?
– Ну нет. Девки не дают стрекача, как эта парочка. Сразу валятся и начинают нюнить.
– Да уж, улепетывали как зайцы. Так и рванули через поле.
– Спорим, они намочили штаны?
Снова хохот. Ну и юмор. Точь-в-точь как мои братцы. Просто удивительно, как они умудряются дожить до совершеннолетия с такими куцыми мозгами.
Голоса их становятся громче, когда они поднимаются обратно на гребень. Останавливаются закурить, и табачный дымок поднимается к нам между ветками.
– Как по-твоему, чего их сюда принесло?
– Бес их знает. И кому до них дело?
– Спорим, они возвращались назад к природе?
– Или пощупать друг друга под кустом решили.
– Посмотрел бы я, как они пощупают дуло моей винтовочки.
– Лучше уж твой винтарь щупать, чем тебя.
– Чтоб тебя, Томпсон.
– И тебя туда же.
Голоса затихают – они возвращаются к опушке. Джорди поднимает взгляд на меня, но я мотаю головой.
– Еще рано, – выговариваю я одними губами.
Предпочитаю, чтобы
Тогда мы начинаем спускаться, разминая затекшие руки и ноги.
На земле нас пошатывает – больше от пережитого возбуждения, чем от онемевших конечностей.
– Я и впрямь чуть не намочил штаны, – признается Джорди, – когда они открыли стрельбу.
– И я тоже.
Я уже тверже стою на ногах и подхожу к своему рюкзачку. Но спасать там нечего. О смене одежды и туалетных мелочах можно забыть. Мне удается извлечь целую зубную щетку и трусики – в дырках от пуль, но носить можно.
– А теперь что? – спрашивает Джорди. Выдирая из волос остатки смолы, я разглядываю звериную тропу. Пальцы после этого тоже слипаются. Вытираю их о джинсы.
– Не хочется мне возвращаться на дорогу, – говорю я, – по крайней мере, не сразу.
– Думаешь, станут нас поджидать?
Я качаю головой:
– Просто этот проселок длинный, и они могут довольно долго мотаться по нему туда-сюда. Думаю, лучше срезать напрямик. Как у тебя с чувством направления?
– Не так хорошо, как у Кристи. Его можно куда угодно закинуть, и он выберется, будто у него компас в голове.
– И у меня тоже неплохо, – говорю я ему. – Сейчас мы к юго-западу от Тисона, так что надо просто заметить, где солнце, и держать курс в. нужную сторону.
Джорди смотрит на меня с сомнением.
– Или ты предпочитаешь новую встречу с Роем, Томпсоном и кто там у них третий?
– Ну, если ты так ставишь вопрос…
Эта прогулка по лесу оказалась бы куда приятнее, если бы не была вынужденной благодаря этой шайке. Хоть я и знаю, что они давно убрались, а все же невольно вздрагиваю, стоит заверещать белке или сойке выбранить нас с верхушки сосны. Джорди все еще не верится, что подобное вообще могло случиться, и он без остановки обсуждает «эту троицу бандитов… Так вот взяли и начали стрелять. Может, они и шутили, но ведь так можно и убить…».
«Как будто их это волнует», – думаю я, кивая на его слова. Хоть я и выросла с такими же, мне все равно не понять, что творится в их темных мозгах.
К тому времени, как нам попадается ручей, мы прикончили сок и съели одну из плиток шоколада. Я споласкиваю бутылку и набираю в нее воды.
– Ты уверена, что это можно пить? – беспокоится Джорди.
– Не уверена, но что делать-то? А вообще она течет с гор. Разве что белочка в нее покакала.
Я делаю большой глоток и притворяюсь, будто меня тошнит. Джорди испуганно бросается ко мне, потом видит, что я ухмыляюсь, и с размаху хлопает по спине. Он допивает воду, и мы снова наполняем бутылочку из-под сока.