Волчья радуга
Шрифт:
Да плевать ему на соболезнования! И на Богиню их — плевать!
За последние пять веков впервые родилась кобра, а они ее упустили! Более того она «добровольно вошла во врата»!
А что он скажет Скарлет?.. Она же не посмотрит, что он — Император и голыми руками его на лоскуты порвет. И будет права — ведь не сумел уберечь.
Боги! Сколько же надежд было связано с этой девочкой! Сколько же сил они в нее вложили! И что теперь? Отступать-то уже не куда.
Император взял со стола телефон и по памяти набрал номер Скарлет.
—
— Лет, это я. Боюсь, у нас возникли проблемы. И не только они, — тихо сообщил Император, прислушиваясь к дыханию собеседницы. Как же давно они просто не говорили. Впрочем, для нее эти несколько лет и не время даже, но что можно взять с Древнейшей.
— Что-то случилось, Шайс? — Скарлет всегда тонко чувствовала состояние своего друга.
— Шайрем мертва.
На мгновение на том конце провода мир замер. Император перестал слышать дыхание собеседницы, исчезли все шорохи, но почти сразу же раздался спокойный голос женщины:
— Это не так. Я бы почувствовала. Тебя кто-то ввел в заблуждение.
— Лет, я тебе верю, но несколько минут назад мне принесли послание из Храма. Богиня подтвердила смерть Шайрем, а богам ложь не свойственна, особенно этой богине.
Несколько секунд Скарлет обдумывала сложившуюся ситуацию. В том, что Шайрем жива, она не сомневалась, но и Шайс прав — Змееликая обманывать не станет.
— В таком случае ничего пока не предпринимай. И не вздумай сообщать о смерти дочери! Тело я, как понимаю, в храм не вернули?
— Не знаю, но обычно не возвращают.
— В таком случае необходимо выяснить, к кому послали Шайрем, и узнать, что же на самом деле там произошло. Этим я и займусь, а тебе я советую поговорить с Фитриной. Просто спроси, где твоя дочь, — уверена, сапфировая не откажет.
Император невольно улыбнулся. Вот за что он любил эту женщину так это за рассудительность и хладнокровие, другая на ее месте давно бы закатила истерику, а эта еще и советы дает. Не удивительно, что рубиновые — один из сильнейших кланов, под ее руководством иначе и быть не могло.
— Спасибо. Ты меня успокоила.
— Стараюсь, — Император почувствовал ее улыбку, — ведь в этом и заключается смысл моего существования. Удачи, Шайс. И береги себя.
Скарлет повесила труппку. Как же это на нее похоже! На памяти Императора она ни разу не позволила с ней попрощаться, исчезая за миг до неизбежных слов. Впрочем, на то она и Древнейшая, чтобы играючи обходить все неписанные правила и законы.
Что ж, если Скарлет говорит, что Шайрем жива, то вероятно так оно и есть. Она очень редко ошибается. Император помнил всего один случай: тот самый, когда она отказалась стать Императрицей.
Шайрем кайри Найа
Как Марк и обещал, на кровати лежали вещи. Правда почему-то по моде Внешней Грани: новый комплект нижнего белья, синий топ и узкие черные брюки. Впрочем, если вспомнить в чем разгуливал сам волк, то остается радоваться,
Кажется, серебряные не сильно придерживаются традиций. Но это их внутреннее дело. Вот только я впервые держу в руках вещи из того мира. Нет, я конечно бывала в Москве, но ни разу не покидала приделов отцовского дома, а в радужном номе, даже во Внешней его части, строго соблюдаются традиции.
Кое-как разобравшись, что и как надевать, я занялась волосами. Многочисленные косички, увенчанные яркими деревянными и костяными бусинами, я уже расплела, а потому прическа у меня была далека от идеальной. Сейчас я больше походила на мокрого давно не стриженого барана, то есть расчесать волосы было довольно проблематично.
Нет, сама я определенно не справлюсь. Подойдя к панели с кнопками, я нажала ту, что показал Марк, а потом высыпала на пол бусины, недавно украшавшие мою прическу, и принялась их сортировать — кое-какие из них были с сюрпризом и их стоило отделить от обычных.
За спиной раздался шорох шагов. Я, не оборачиваясь, махнула рукой в сторону столика:
— Возьми щетку и помоги мне с волосами, — а сама тем временем придирчиво изучала красную бусину на предмет наличия светлой полосы. Нет, не она, — Только смотри ни на что не наступи — Сет знает, какие из них с начинкой, — поспешно добавила я, откладывая уже проверенную бусину к остальным обычным.
Рабыня молча принялась за работу. Она осторожно распутывала волосы. Сразу виден огромный опыт в этом деле — она меня нисколько не отвлекала, я даже почти не чувствовала мягкие, едва уловимые касания щетки к спутанным волосам.
Когда она закончила, я так же безразлично бросила:
— Заплети их, что ли. Только не надо ничего сложного, а то голова до сих пор болит от вчерашней прически.
Щетка снова скользнула по волосам, а потом чужие пальцы легли на виски, осторожно массируя. Я закрыла глаза, растворяясь в легких волнах тепла, идущих от живой плоти. Ноющая боль, не покидавшая меня с самого утра, нехотя отступила.
— Мр-р-р. Спасибо.
— Не за что, змееныш. Это даже забавно.
Услышав голос Лоуреса, я резко дернулась, пытаясь разорвать контакт, но он не дал мне сбежать.
— Сиди смирно, а то сама на свои художества напорешься. Тем более я еще не закончил, — последняя фраза прозвучала едкой насмешкой.
Проклятье, как я могла пропустить появление волка?! Вот уж действительно расслабилась! Как я с таким отношением к своей безопасности, обучение-то в храме закончила? Сама удивляюсь.
Пришлось терпеть присутствие волка у себя за спиной, пока он сноровисто плел сложную косу. Интересно, где это он так наловчился?
Наконец, он закончил, и я смогла немного отстраниться. Мне было неуютно в такой близости от него. Считайте это внезапно проснувшимся чувством самосохранения, но у меня внутри все замирало, стоило только представить, что он стоит всего в шаге за моей спиной.