Волчья хватка-2
Шрифт:
Схему дальнейших шагов американских коллег можно было уже рассчитать: обеспокоенные судьбой своего дорогого гражданина, они подождут несколько дней и потребуют теперь обязательного участия в поисковой операции если не роты, то взвода таких же начинённых электроникой «ФБРовцев». По тому, как Твистер сбежал вместе со своим чемоданом, можно было предположить, что задача у него довольно простая — отобрать пробы и сделать предварительную разведку местности. А вот пришедший на его поиски хорошо вооружённый ограниченный контингент узких специалистов постарается уже «прозвонить» интересующую его территорию на предмет обнаружения неких подземных бункеров с энергетическими
О своих соображениях Савватеев сразу же доложил руководству, но оно, замордованное последними событиями, то ли не вняло, то ли имело на этот счёт собственные соображения, и потому ответ был обтекаемый — оставаться на базе в качестве наблюдателя. А группу Варана, о которой не знали даже представители ФСБ, незаметно вывести из зоны поисков, сосредоточить в безопасном месте и заниматься только розыском оперативника Филина.
Первых три дня Варан метался по охотничьим угодьям, избегая встреч с контрразведчиками, милицией и спецназом внутренних войск, и это ему удавалось, пока краповые береты, как и положено войсковым подразделениям в боевой обстановке, не опутали лес армейской сигнализацией. Разведчики засекли установку, однако ночью два офицера по неосторожности порвали паутинку, отчего под носом у них залетали сигнальные ракеты, и группа захвата спецназа из четырех человек начала преследование, призывая по радио подкрепление. Самоуверенные диверсанты вначале решили поиграть с пацанами, поводить их по ночному лесу, однако когда в небе появился вертолёт с прожектором, стало ясно, что в районе сыграли общую тревогу и обнаруженных нарушителей обложили со всех сторон. Офицерам пришлось нейтрализовать группу захвата, испортить их радиостанцию и пробираться к своим поодиночке. Эта ночная погоня привела поиски Твистера к полной бестолковщине, никто уже ничего не понимал, а вину валили друг на друга.
Группа Варана просочилась сквозь засады, секреты и посты на дорогах в район полузаброшенной деревни Зелёный Берег, где обитал фермер Трапезников — отец двух мужей Милитины Львовны Скоблиной, и поселилась в сенном сарае. Искать оттуда Филина и старух, с которыми он сбежал, оказалось почти нереально: во-первых, из-за расстояния — до жилых деревень и дороги было полсотни километров, во-вторых, из-за слабого, неорганизованного прикрытия разведчиков, которым даже не во что было переодеться. А всякого спрашивающего здесь бы сразу приняли за милиционера, поскольку в непосредственной близости день и ночь суетились военные машины и люди из органов, приводя местное население в полное недоумение и вызывая брезгливое недоверие. Диверсантом оставалось развернуть аппаратуру и сканировать эфир, в надежде засечь ещё раз космический аппарат Твистера.
На четвёртый день руководство уже подбрасывало, ибо на сей раз о местонахождении ФБРовца запросил сам посол США, обеспокоенный отсутствием связи с ним. Не отвечать ему или откровенно врать уже было нельзя, и американскую сторону поставили в известность, почти правдиво обрисовав случившееся. Упор был сделан на то, что мистер Твистер незаметно покинул гостиницу, будучи в сильной степени опьянения, таким образом как бы намекая на бытовую причину исчезновения. Верить в неё никто не собирался, поскольку теперь было ясно, что вот-вот начнётся следующий этап операции — заброска в район охотничьей базы
И к концу этого же дня представитель ФСБ сообщил Савватееву, что нарядом ДПС на лесной дороге задержаны два солдата из пограничных войск с одной и той же фамилией — Трапезниковы. А задержаны они были за то, что не захотели предъявлять документы, оказали грубое сопротивление, и теперь непонятно, что с ними делать. Вроде бы надо наказать, хотя бы административно — одному гаишнику нос разбили, у второго резиновую дубинку отняли и ещё двух загнали на деревья, однако жаль, солдаты едут в краткосрочный отпуск по случаю рождения детей.
Савватеев помнил ситуацию с этими парнями, но сейчас она отошла на задний план и вроде бы не имела особого значения — какие уж тут взаимоотношения и нравы местного населения, когда, можно сказать, своими руками запустил операцию иностранной разведки? Однако в тот момент он вспомнил старичка-профессора, который уверял, что никаких детей у Мили, а значит, и у этих солдатиков нет, а есть простые деревянные куклы, скрытое психическое заболевание, и получается, Савватеев устроил братьям отпуск на родину…
Он попросил передать Трапезниковых в его ведомство, и братьев привели из милицейской машины в комнату гостиницы на первом этаже, где посадили под надзор Финала.
Два рослых, густо, до шелушения кожи, загорелых хлопца, развалясь, сидели на кровати, одинаково закинув ногу на ногу, и при появлении Савватеева даже не пошевелились, хотя уже догадывались, что перед ними большой начальник. Тельняшечки под свежим камуфляжем, значки на груди, а подшиты аккуратно, с леской — молодцы, одним словом, любящие форму и свою службу. И никаких психических отклонений и патологических признаков на первый взгляд, чтоб создавать странный прецедент и жениться на одной девушке; напротив, открытые, спокойные, невозмутимые, как все люди, пришедшие от сохи.
Эти могли бы зародить новое человечество с чистого листа…
— Вы почему с милицией подрались? — миролюбиво спросил Савватеев.
— Мы не виноваты, — заявил один из братьев: отличить их друг от друга, и особенно в форме, было трудно.
— Гаишники сами придрались, — добавил второй.
— Приехали на побывку в родные края, а тут…
— Война какая-то.
— Как на границе…
— За что отпуск-то дали? — поинтересовался Савватеев.
— По семейным обстоятельствам, — лаконично доложил один.
— Двоих бы сразу никогда не отпустили, — пояснил другой.
— Что-то дома случилось?
Они переглянулись, словно договариваясь.
— Сами толком не знаем, что, — чуть ли не хором ответили братья, а потом по очереди уточнили: — Командир вызвал, дал час на сборы.
— И билеты в зубы…
— Сказал, летите, дома вас сюрприз ждёт. Савватеев сел верхом на стул, спросил между прочим:
— Женаты, нет?
— Холостые, — мгновенно ответил один.
— Мы на три года контракт подписали, — добавил второй. — Какая тут женитьба?
Если бы Савватеев своими глазами не читал их анкеты, где указывалась одна жена на двоих, можно было бы поверить: отвечали они убедительно. А заполняли графу о семейном положении наверняка с их слов, поскольку гражданский брак никак в документах не отражался. То есть, когда призывали, они оба считали себя женатыми.
По прошествии года — холостыми…
— А подруга-то есть? — умышленно в единственном числе спросил Савватеев.
— Была подруга, — не сразу признался правый, скинул ногу и сел прямо, тем самым подчёркивая серьёзность ответа.