Волчья башня
Шрифт:
Выслушав требование альбийки, баронетта вопросительно покосилась на магика. Тот кивнул, соглашаясь.
— Для подобной клятвы приняты какие-то определенные слова? — Айлэ нерешительно нагнулась к столу. Алмаз выглядел удивительно прозрачным, а вбираемый им солнечный свет преломлялся в сотни крохотных радуг, всякий миг появлявшихся и пропадавших. «Но ведь солнечные лучи не попадают на Жезл, — сообразила вдруг баронетта, оценив расположение окон и солнца. — Это он сам? Как красиво!»
— Просто дотронься до него, и он запомнит тебя, — подсказала Медвари. Когда девушка выполнила это нехитрое действо, ей показалось, что кончик ее указательного пальца пронзила тонкая ледяная игла. На прикосновение рабирийца
Так и случилось — Черный Шип незамедлительно объявилась в просторном нижнем дворе Чертога, деловито рассыпая вокруг себя приказания и распоряжения, и вместе с ней пришел Идалир. Командир Изумрудной Сотни понаблюдал за сборами, делая вид, что проверяет припасы и сбрую, а под конец, собравшись с духом, подошел к мрачному как туча рабирийцу.
— Что за удивительный материал! — воскликнул альб, помяв в пальцах истрепанный, потерявший цвет плащ одноглазого мага и округляя глаза в деланном восхищении. — Каков покрой, а шитье чего стоит! Мое тряпье не идет ни в какое сравнение, но, может быть, ты согласишься поменяться — на память?
Так Хасти взамен пыльной тряпки, кое-где уже вошедшей в поговорку, сделался обладателем великолепного темно-зеленого плаща с подбоем из почти невесомого, но теплого меха серого горностая. Что же до Айлэ, то, когда кавалькада из десятка всадников потянулась к мраморной арке, воительница придержала лошадь баронетты Монброн под уздцы и молча сунула девушке в руку бархатный мешочек. Внутри, похоже, таился некий плоский металлический предмет.
— Счастливо добраться, — напутствовала отъезжающих гостей Каури. Воительница изо всех сил старалась казаться бесстрастной, но в карих глазах плясали веселые демонята. Когда мимо, ведя в поводу вороного жеребца, степенно проследовал рабириец, альбийка не удержалась:
— Эй, телохранитель!
— Чего тебе, женщина? — рявкнул маг, старательно пародируя грубый акцент уроженцев Полуночи.
— Мы с тобой так и не сплясали танец с мечами! Может, задержимся немножко? Я обещала отрезать тебе ухо, не забыл?
— Да ты никак перегрелась, стоя у очага, и вообразила себя воином?! — взревел одноглазый. — Беги скорей, у тебя молоко убежало!
После чего, спасаясь от шутливого пинка, легко взлетел в седло и дал коню шпоры.
Проехав под последней аркой, баронетта оглянулась. Древесный Чертог, и в самом деле похожий на огромное дерево, уходил шелестящей кроной в небо, и на его пороге стояла высокая женщина в серебряной кольчуге — страж, бдительно хранящий покой Заповедного Края.
— Что она тебе дала? — полюбопытствовал Хасти, когда ворота Сада Владыки скрылись за поворотом тракта. Айлэ, сама озадаченная неожиданным подарком, распустила завязки мешочка, вытряхнув на ладонь сверкнувший эмалью гербовый значок, обычно крепящийся к доспехам или одежде. На значке распускался темно-красный цветок, похожий на розу, обрамленный венком из ощетинившихся шипами зеленых ветвей. — Терновник? Помнится, раньше его считали символом Венаадда, — он вдруг фыркнул. — Знаешь, по старинным законам Каури, отдав свой герб, почти что присягнула тебе на верность.
— Ты лучше открой секрет — ну, доедем мы до Велнина, и дальше что? — баронетта протерла подарок рукавом и, поразмыслив, тщательно пристегнула к воротнику. — Опять будем прыгать по болоту, распугивая лягушек? Как мы узнаем, где начинается эта Прямая Тропа?
— У развалин въездной башни, где мы нашли дорожный
3 день Второй летней луны. Вольфгард, столица Пограничья
Искуснейшей работы золотая ветвь, среди узких листьев которой каплей живого льдистого огня покоился сияющий алмаз, казалась только что отломленной у небывалого растения и совершенно неуместной на массивной дубовой столешнице, чей создатель в первую очередь ценил добротность своего изделия, вовсе не помышляя об изяществе.
Чуть подрагивающий в своей тонкой оправе Камень отбрасывал радужные блики — сине-фиолетовые, бирюзово-зеленые, оранжево-алые — пробуждая у любого смотревшего на него создания, будь то человек или дитя иного народа, чувство тихой, затаенной радости, перемешанной с грустью. Слишком уж красив был этот предмет и слишком стар для нынешнего мира. По светло-желтой костяной рукояти, явно добавленной позже, чтобы Ветвь было удобнее держать в ладони, разбежались еле заметные трещинки, на краях листьев появились мелкие зазубрины, по золотой глади кое-где расплывались пока еще крохотные темные пятна.
— Теперь придется из кожи вон лезть, дабы выполнить данное обещание и поскорее вернуть эту вещицу туда, откуда она взялась, — Хасти покосился на блистающий Жезл с некоторой неприязнью. — Нам удивительно повезло — путь, соединяющий Заповедный Край с миром смертных, завершался на месте развалин древней альбийской крепости недалеко от Чарнины. Мы до смерти перепугали землекопов, нанятых нашим общим другом Тотлантом, исследовавшим остатки форта. Они только откопали какой-то проем с уцелевшей железной дверью, как вдруг створка распахивается и появляемся мы с госпожой Айлэ. Меня приняли то ли за демона, то ли за восставший из гробницы дух и попытались треснуть лопатой. К счастью, на крики прибежал Тотлант, успокоивший простецов и объяснивший, где мы находимся. Мне даже не понадобилось вставать на след — Кара Побежденных находилась так близко, что самый воздух тлел от ее присутствия. Оставалось только найти место, где она пребывает — проще, чем следовать пи заранее отмеченному пути…
Рабириец резко встряхнул головой, собираясь с мыслями. Его маска лежала на столе, по соседству с Алмазом, но легкомысленные яркие искры почему-то не отражались от вытершейся красноватой кожи — словно боялись соприкоснуться и исчезнуть. Двое слушателей и собеседников Хасти сидели напротив, из узких окон косо падали лучи летнего солнца, со двора доносилась перекличка сменяющихся часовых.
Несмотря на строжайший запрет, в комнату уже дважды совались гонцы с новостями. Сперва принесли известие о том, что поиски в разоренной столице принесли улов, и сейчас в крепости присутствует не меньше дюжины уцелевших представителей Советов Гильдий и баронов из Земель Кланов, а также свитских Эртеля Эклинга. К сожалению, найти кого-нибудь из более высокопоставленных лиц королевства Пограничного пока не удалось: большинство их принадлежало к Карающей Длани и покинуло город во время общего исхода скогров.