Волчонок
Шрифт:
– Тебе такое не надо, парень, – сказал купец, глядя на него с сомнением. – Дорогие они. Не на зверя потому что.
Вот оно что! Радим и сам мог бы сообразить. Жаль… Хотя почему жаль? Он же теперь воин. А воину именно такие и нужны.
– И почём? – спросил он.
– Серебрушка за десяток.
И впрямь дорого. Хотя… штук тридцать Радим взял бы. А деньги можно у братьев попросить. Это же не для его, Радима, развлечения. Для дела. Воинского дела!
Радим обернулся, но увы – Левого и Правого рядом не оказалось. Зато оказался кое-кто другой.
– О! – сказал один, радостно ухмыляясь. – Кривич!
– И при деньгах! – подхватил второй. – Ты чей, кривич?
– А тебе что за дело? – буркнул Радим, пытаясь высмотреть в толпе братьев-нурманов.
Не получалось. Чудины, как нарочно, заслоняли.
– Так откуда ты взялся на нашей ярмарке, кривич? – спросил первый.
Радиму очень хотелось ответить грубо, но он сдержался.
Пока это всего лишь разговор.
– Из Плескова.
Радим не стал уточнять, что пришёл сюда с нурманами. Зачем?
Чудины переглянулись.
– А батька твой где? – спросил первый.
– Далеко.
– Во как! – чудин ухмыльнулся ещё шире. – А знаешь, кривич, что ваши плесковские у нас в долгу?
– Так езжай в Плесков и у князя Вардига спроси! – Радим начал терять терпение. – Может, он тебе кинет монетку!
Зря он это сказал. Вспомнил Вардига, вспомнилась и Ольга. Настроение сразу испортилось.
Чудины быстро обменялись взглядами, как будто этого и ждали.
– Ты нас оскорбил, – заявил первый. – За это положено виру брать.
– Отстали бы вы от парня? – вмешался торговец.
– Ты, пришлый, беду ищешь? – неожиданно резко, даже злобно бросил второй чудин.
Торговец подумал немного… и помотал головой.
– Вот и помалкивай! А ты, крыса плесковская…
Чудин попытался ухватить Радима за шею, но тот ловко уклонился. Как-то само получилось. Раз – и чудин только воздух сцапал. Ну и шапку с Радима сбил.
Радим попятился и упёрся в прилавок.
Чудины разошлись немного, намереваясь зайти с двух сторон.
У Радима был с собой нож, но рядом оказалось кое-что получше. На прилавке торговца лежали луки. Вернее, лучные древка без тетив. Такие вполне сойдут за дубинку.
Один из чудинов махнул рукой. Радим мигом отшатнулся. Свинцовая гирька кистеня свистнула перед его носом.
– Какой вёрткий кривич! – процедил первый чудин, покачивая кистенём.
Второй тем временем зашёл справа, со стороны солнца.
Кинулись они одновременно. Радим нырнул под руку тому, что справа, а тому, что с кистенём, сунул в ноги подхваченное лучное древко.
Чудин споткнулся и врезался головой в прилавок. Да так сильно, что тут же свалился наземь.
Второй снова попытался ухватить Радима, но тот опять увернулся и ткнул древком лука
Чудин зашипел и попятился.
Его приятель лежал неподвижно. Из разбитого лба шла кровь. Сильно шла. Даже небольшая лужица набежала.
– Ты его убил! – заорал второй, выхватил нож и бросился на Радима.
Радим сдвинулся в сторону, а когда чудин проскочил мимо, изо всех сил врезал ему по затылку.
Тот упал. И не встал.
Радим сам удивился, как легко получилось. Два парня намного старше и сильнее его лежат, а на нём – ни царапинки.
Радим оглядел лучное древко, которым отбивался, – вроде целое. Протянул торговцу:
– Прости, что взял. Я его не повредил.
– А хоть бы и повредил, – хмыкнул тот. – Чтобы поглядеть такое, и лука не жалко. А ты, оказывается, из воев. Вот не подумал бы!
Радим пожал плечами. Ну да, он у викингов сейчас вроде детского [15] .
15
Детские – воспитанники дружины. Как правило – сыновья воинов.
Тот, кого Радим приложил по затылку, заворочался, с трудом встал на четвереньки, а затем его стошнило. Другой так и лежал без движения.
– Вот! – одобрительно проговорил Гнуп Правый. – Прав я был, когда не дал тебе влезть. Смотри, как малец их уделал!
– Прав, прав, – согласился Левый. – Хотя с первым ему повезло. Крепко башкой приложился.
– Зато второго обратал в точности, как учили. Уклонился, пропустил, зарубил. Волчья Шкура узнает – порадуется. Не зря он говорил, что Волчонок всё на лету схватывает. Эй, а это ещё что за бараны?
Глава 4. Справедливый суд
Радим оглянулся и увидел, что подошли ещё двое. Похоже, дружинники здешние, потому что с копьями и щитами. Видно, за порядком следят.
– Это кто их так? – спросил один, глядя на побитых парней.
– Он, – сказал торговец, указав на Радима. – Но они первые к нему полезли.
– Так было? – спросил Радима бородатый ратник с копьём.
– Ага, – подтвердил тот. – Шапку сбили. А этот за нож схватился. Вон он лежит, его нож.
– А ты их чем?
– Вот этим, – Радим показал на древко. – А этого я даже по голове не бил. Он сам ударился, когда упал.
– А этого, значит, бил? – недобро прищурился второй ратник.
– Так он же на меня с ножом… – Радим растерялся. – Он же меня убить мог…
– Зачем ему тебя убивать? Небось, попугать тебя хотел, а ты его избил. Нехорошо!
– Мичура, ты чего взъелся? – удивился его напарник. – Видно же – защищался мальчишка!
– Кем видано? Вот этим? – Мичура указал на торговца. – Так он чужой здесь. И этого, – он указал на Радима, – я что-то раньше не видел. А этот, – он показал на приложившегося головой о прилавок, – Хотька, племяш старосты нашего по первой жене. Иль не признал?