Волчок

Оленева Наталия

Снежок остановился, бросил поводья и вернулся назад, загораживая людям дорогу.

— Снежок, нам надо в горы, за Марийкой. Ты можешь не ходить. Но…

Бычок снова замотал головой и заревел. Севру даже послышалось в его мычании «нет».

— Она там совсем одна. Ей страшно и холодно. Уж ты-то понимаешь. Скольких потерянных ты спас, привел в Чистый. Неужели ее тебе не жалко? Я не заставляю тебя идти с нами. Сам найду короткий путь через болото. У меня же чутье. Ничего с нами не будет. И с оленем. Нам бы только до болота доехать, а дальше пешком.

Снежок повесил уши и медленно

подошел.

— Не переживай. Мы быстро вернемся. Можешь подождать нас на берегу-У-У, — воспел охотник, перекинутый через холку минотавра.

— Эй! Ты что творишь?! Отпусти меня! Спасибо, конечно, за поддержку, но это уже перебор! Брось, сейчас же!

Бизон остался глух к воплям и пинкам и посмотрел на девушку.

— Я-я сама поеду, — Гарья попятилась к оленю и позволила Снежку помочь ей и подтянуть за капюшон, посадив верхом.

— А можно я тоже нормально поеду? — бурчал Север, устав вырываться.

Бизон, ведя оленя, коротко и бескомпромиссно фыркнул.

— Мне тут как бы очень неудобно! Ладно, я понял, ты что-то имеешь против болота. Тебе, наверное, лучше знать. Но давай хотя бы подождем здесь Влада. Вдруг он действительно вдвоем с Марийкой вернется? Хотя бы денек. Если к утру не появится, поедем домой. Пожалуйста, а?

Снежок остановился. Он так и задумывал, только без компании. Но парочка отмороженных людей испортила ему планы. Что ж, за один день, поди, не замерзнут насмерть. Бычок стащил с себя охотника за шкирку как котенка. Парень даже смешно запищал, морально готовясь грохнуться с трехметрового бизона, но Снежок поставил его на ноги.

Все вернулись к лагерю, унылые и молчаливые.

— Я костер разведу, — обреченно сообщил Север. — Снежок, не принесешь пару-тройку бревен? Укрепить эту хибару от ветра. А то не шалаш, а решето.

Бизон молча отправился искать бревно, с подозрением поглядывая на молодежь. Север и правда запалил костер. Гарья возилась с оленем, наматывая веревку на прежний сучок и поглядывая на минотавра.

Снежок не представлял, как бревно укрепит шалаш и сделает его непродуваемым, но все равно притащил небольшой обломок сосны, убедился, что человеки на месте, и ушел поискать еще. Когда он притащил второе бревно, костер уже разгорелся, звонко щелкая промороженным хворостом. Рядом стояли валенки, но в них уже никого не было. Как и поблизости.

От брошенного на землю бревна, с ближайших елок посыпался снег. Бычок сердито заревел, мотая головой и побежал к болоту.

— Ты уверена, что… что-то получится? — запоздало насторожился Север, с опаской глядя на темный лед, в котором отражались ярко-красные коряги. Последняя встреча с болотом поубавила его решительность.

— Если не тормозить и просто идти, то, наверное, получится. Тебе лучше не смотреть, и не слушать, даже если что-то кажется.

— И не дышать, ага.

— Просто держись за меня и думай про свое. Если что-то действительно появится, я скажу.

— Говоришь так, будто всю жизнь сюда на рыбалку мотаешься.

— Пошли, — Гарья дернула брата за рукав. — Пока твой дружок не пришел.

Они подошли к краю болота. Север уцепился пальцами за локоть сестры, закрыл глаза и шагнул за ней на лед. Сделав три-четыре неуверенных

шага, Гарья почувствовала, как что-то внутри болезненно сжалось, словно в кишки ткнули палкой.

— Черт!

— Что не так? — спросил Север, подглядывая одним глазом и поддерживая Гарью за локоть.

Та чуть сгорбилась, пережидая непонятную боль.

— Щас. Ой...

Лед глубинно затрещал, точно на дне заворочался кто-то большой, а потом растворился прямо под ногами.

Гарья с Севром оказались по колено в воде, такой теплой, словно она и не замерзала никогда. Испугавшись, они поспешили на сушу, откуда изумленно наблюдали, как полынья расширяется по всему болоту, уходя за пределы видимости.

Север обмер, с несчастным видом, глядя как вместе со льдом тает его надежда перебраться через болото. От безвыходности и отчаяния его прошибла слабость и подкосились колени. Он бы так и сел прямо в мокрую траву, если бы не еще один сюрприз: на поверхность маленькими холмиками повсплывали утопленники и их недопереваренные части, а в нос ударил едкий, приторный запах тухлой воды и мертвечины. Гарья сразу метнулась за елку и оставила там весь свой съеденный завтрак. А вот Север за него еще поборолся, закрыв рукавом нос.

Олень прижал уши и задергался на привязи, не зная куда отвернуться, и, в конце концов, оторвав от елки клок, убежал.

— Блин! Пошли отсюда! — проскрипел Север с зажатым носом. — Где ты там, шевелись!

Гарья вытерла рот снегом и выползла из-за елки. Север тут же схватил ее за рукав и потащил за собой.

— А где олень? — обернулась она.

— Убежал твой козел. Шевели мотыгами! Снежок, уйди с дороги!

Брат с сестрой, не задерживаясь, словно кони в одной упряжке, обогнули бегущего на них бизона и понеслись дальше.

Снежок негодующе заревел им вслед, но потом, учуяв прошибающий нос аромат свежерастопленного болота, побежал сзади.

Глава 65 Змей-подгорыныч

— «Вылезай!.. Я тебя видел! Имей совесть. Я пол-Нави пешком прошел."

Змей не отзывался. Может его отталкивал непочтительный тон, а может он надеялся, что волчок устанет, испугается, передумает и запоет по-другому.

Но у Влада не осталось ни страха, ни сил на заискивания перед могущественнейшим существом. После того как он узнал, во что Змей превращает несчастных девушек, то потерял к нему всякое уважение. Он даже не был против, если Змей его за это съест. В желудке, по крайней мере, будет тепло, ибо холод уже был у волчка в печенке. Он останавливался каждые несколько скачков, чтобы поджать какую-нибудь из замерзших лап.

Вообще-то, он искал спуск, но в итоге поднимался все выше. Стена и пещеры становились меньше, а дорожка шире, пока все не слилось в сплошной плоский выступ, достаточно огромный чтобы можно было посадить небольшой самолет. Дальше пути не было — слева обрыв, впереди и справа отвесные стены увешанные сосульками.

Оборотень подошел к краю и посмотрел вниз.

— «Курьер прибыл! Забирай свою… чешуйку всевластия! Я знаю, ты там, и ты меня слышишь. Уж кто-кто, а ты…. Ты у меня уже… я бы показал, будь у меня руки! Я… я тебя не боюсь, понял?!»