Волчий зарок
Шрифт:
Полунин врал от начала до конца. Недоговаривал о том, кто знал о его приезде в город. Врал, когда утверждал, что не замечал «девятку», преследующую его, и обманывал капитана, утверждая, что убить хотели Либерзона. Может быть, этого и не следовало делать, но сначала Полунин хотел разобраться во всем сам.
Человек, стрелявший в него, не мог не разобрать, кто является мишенью. Даже двигаясь на такой скорости, с которой вишневая «девятка» сближалась с машиной Полунина, времени на то, чтобы отличить его от Либерзона, было предостаточно. Тем более что он уже почти
Убить хотели именно Полунина. И к тому времени, когда капитан начал свои расспросы, Владимир уже вспомнил, что видел эту «девятку» в зеркальце заднего вида пару раз. Начиная с того момента, когда он выехал со двора магазина «Светлана». Правда, тогда он не придавал этому значения. Но открывшаяся по Полунину стрельба освежила его память, помогая сложить два и два.
Догадывался Владимир и о мотивах людей, покушавшихся на него. С того самого момента, когда он спас Миронова-младшего в портовом баре Афин, Полунин ожидал каких-либо последствий своего поступка. Он догадывался, что рано или поздно эти люди узнают, кто им помешал. И если к тому моменту Миронов-старший не доберется до них, то они могут попытаться достать Владимира. Однако Полунин не ожидал, что это произойдет так скоро!
О приезде Владимира в Тарасов знали три человека: Гришаев, Либерзон и Пепел. Первых двоих можно было сразу исключить из списка наводчиков для убийц.
Оставался только лишь Пепел. И Владимир был на все сто процентов уверен в том, что киллерам в «девятке» о его приезде в город сообщил именно он. Во-первых, Пепел целиком принадлежал к преступному миру, и разборки между Мироном и неизвестными Полунину авторитетами могли касаться его напрямую.
А во-вторых, из трех названных людей лишь у Пепла не было никакой причины помешать кому бы то ни было убить Владимира. Пепел еще с зоны побаивался Полунина и стал бы ему помогать, только помня, что за авторитеты стоят за Владимиром. Но, если бы Полунина решились убрать – что и произошло, – мешать киллерам Пепел бы не стал. Ему безразлична судьба Владимира.
Но капитану Полунин ничего этого, естественно, не сказал. Такие откровения могли бы стоить Владимиру потери массы времени и не дали бы совершенно ничего. Кроме лишней головной боли.
Полунин не собирался сам расправляться с теми людьми, которые стреляли в него. Но и делиться догадками с милицией не собирался. Сначала нужно было связаться с Мироном, а уж потом брать за жабры Пепла. Только после этого стоило принимать окончательное решение: предоставить Мирону право самому разобраться с этим или дать делу ход в милиции.
– Владимир Иванович, ну почему вы не хотите мне помочь? – продолжал тем временем настаивать капитан. – Вы же сами понимаете, что таких совпадений не бывает! Вы приехали в Тарасов, и кому-то тут же понадобилось убить Либерзона. Не глупо? Да посудите сами, зачем в него стрелять? Он и так под следствием ходит. Того и гляди обанкротится или в тюрьму сядет. Какой смысл в покушении на него?
– А вот это вы не у меня, а у Игоря Зямовича спросите, –
– Ну что же, если вы будете на этом настаивать, – капитан сделал паузу.
– Да, буду, – заполнил ее Полунин. – Я вам уже все сказал.
– Жаль, – развел руками милиционер. – Тогда жду вас завтра в Кировском отделении. Будем оформлять все официально. А там посмотрим!
– Я приду, – пообещал Владимир. – А сейчас мне нужно отдохнуть.
Капитан вздохнул и, с грустью посмотрев на Полунина, собрал свои бумаги со стола. Через минуту он, попрощавшись, ушел, а Владимир остался сидеть, раздумывая о том, как он скажет Либерзону о сгоревшей машине...
Глава шестая
– Здорово, Седой! – Пепел расплылся в улыбке и протянул Полунину руку для приветствия. – Ждал тебя. Твой Изя звонил уже. Сказал, что ты приехал.
– А ты кому про меня доложился? А, Пепел? – Владимир протянутую руку не пожал. Он стоял посреди кабинета, тяжело опираясь на клюку, и смотрел Горелову прямо в глаза.
– Ты че за туфту тут гонишь? – в голосе Пепла послышалось неприкрытое удивление и обида. – Кому это я докладывать должен? За стукача меня держишь?
Владимир ничего не ответил. Он усмехнулся уголком губ и посмотрел по сторонам. После смерти Лени-Быка в кабинете почти ничего не изменилось. Все то же «евро», та же роскошь и пыль в глаза. Похоже, после гибели босса вместе с фирмой Горелов принял и все остальное. Начиная от секретарши и кончая образом жизни своего застреленного шефа.
Владелицей фирмы была вдова Лени Быка. Но после смерти мужа она не захотела влезать в его дела и поручила руководство преемнику Быка – Пеплу. А он, видимо, считал образ жизни покойника предметом для подражания, поэтому целиком его скопировал.
Владимир пришел сюда для того, чтобы разобраться, кому Горелов сдал его с потрохами. Полунин не надеялся, что Пепел примет его. Владимир думал, что он будет прятаться после того, как узнает, что покушение сорвалось. Однако Пепел был на месте и потребовал у охраны немедленно проводить Полунина к себе в кабинет.
Поднимаясь по лестнице и стараясь не напрягать раненую ногу, Владимир уговаривал себя быть сдержанным. Уговаривая себя не рвать Пепла на куски, Владимир словно отгораживался от происшедшего и стирал из памяти нахлынувшие воспоминания о гибели жены, происшедшей при таких же обстоятельствах. Но, увидев на зажравшейся морде Пепла недоумение, смешанное с обидой, Полунин не смог сдержаться.
Оттолкнувшись здоровой ногой, Владимир всем телом навалился на Горелова и уронил его на стол. Пепел еще ничего не успел понять, а инвалидная клюка, только что служившая Полунину опорой, оказалась у его горла и придавила кадык.
– Ах ты, сука, – зашипел Владимир. – Дурака из себя строишь? Меня, урод, по твоей милости едва не пришили, а ты тут глазки мне строишь, словно шлюха на панели! Говори, мразь, кто тебе приказал стукануть о моем приезде в город, или сдохнешь сейчас, как собака!..