Волчий тотем
Шрифт:
В те старые времена зимой загон для овец состоял только из воловьей повозки [9] и большой, сооружённой из кошмы и защищающей от ветра, но не от волков стены полукруглой формы. С южной стороны загона огромную брешь прикрывали собаки и женщина, сторожившая по ночам антилоп. Иногда волки врывались в загон. Тогда между ними и собаками начиналось сражение; часто животные наскакивали на стену юрты и будили спавших людей. Кочевников порой отделяло от волков лишь два слоя кошмы. Чень Чжэнь и сам два раза просыпался от подобных ударов, и если бы не перегородка, то волк мог бы пробить ему грудь. Но пока Чень Чжэню ещё не выдался случай лично вступить в схватку с хищником. Прекрасно видящий в темноте монгольский степной волк всегда появлялся внезапно и так же неожиданно исчезал. Чень Чжэнь всегда
9
Передвижная изгородь.
На исходе первого года своего пребывания в степи Чень Чжэню наконец-то удалось вблизи увидеть ожесточённый бой человека и собаки с волком… Это случилось глубокой зимой в ветреную снежную ночь почти в кромешной темноте.
— Чень Чжэнь! Чень Чжэнь! — В ту ночь Чень Чжэнь неожиданно был разбужен криками Гасымай и бешеным лаем собак.
Быстро надев сапоги и халат на меху, схватив фонарик и кнут, он выскочил из юрты. Его ноги сильно дожали. Сквозь снег и ветер при свете фонаря Чень Чжэнь вдруг увидел, как Гасымай держит за длинный хвост волка размером почти с человека. Она пыталась вытащить его из овчарни, а зверь изо всех сил старался повернуть голову, чтобы укусить её. В это время напуганные и покусанные глупые овцы сгрудились у дальней стены. Волк царапал когтями землю, стараясь прорваться вперёд и схватить добычу, а Гасымай тащила его назад. Создавалось впечатление, что они перетягивают канат. Когда Чень Чжэнь подбежал, то в первый момент не знал, с чего начать. Позади Гасымай находились два больших пса, но, поскольку было тесно, они не могли пробраться к волку, единственное, что им оставалось, — это яростно лаять. Все соседские собаки тем временем вели жестокий бой с волками с восточной стороны лагеря. Собачий лай, рёв и вой сотрясали всё вокруг. Чень Чжэнь хотел было ринуться вперёд, чтобы помочь Гасымай, но его ноги так дрожали, что он не смог сделать и шага. Гасымай, поняв, что Чень Чжэнь собрался прийти ей на помощь, отчаянно закричала:
— Не подходи! Не подходи! Волк может тебя загрызть! Быстрее выгоняй овец! Давай сюда собак!
Гасымай изо всех сил тянула волка за хвост, у неё со лба лился пот. Двумя руками она заломила волку хвост, от боли зверь раскрыл большую окровавленную пасть и вдохнул морозный воздух. Было видно, как ему хотелось разорвать человека. Волк понял, что вперёд рваться бесполезно. Вдруг он резко отступил назад, наполовину развернулся и бросился на Гасымай. В мгновенье ока чуть ли не половина подола мехового халата оказалась в волчьей пасти. В глазах Гасымай вспыхнула ярость; в этот момент она напоминала самку леопарда. Несмотря ни на что, женщина не ослабила хватку и продолжала удерживать зверя за хвост, потом быстро отпрыгнула назад и изо всех сил потащила волка в сторону собак.
Чень Чжэнь был взволнован и в то же время удивлён такой битвой. Он высоко поднял руку с фонарём, направив свет на Гасымай и волка. Он боялся, что женщина плохо видит волка и тот может её схватить; одновременно Чень Чжэнь стал размахивать кнутом и бить овец по головам, пытаясь выгнать их из овчарни. Овцы были в панике, от страха они сгрудились в углу сарая. Чень Чжэнь решил оставить их в покое. Тут он увидел, что Гасымай больше не может удерживать волка, хищнику снова удалось на несколько шагов втянуть её в овчарню.
— Мама! Мама! — донёсся детский голос.
Это Баяр, девятилетний сын Гасымай, выскочил из юрты и, увидев, что происходит, громко закричал. Мальчишка подбежал к матери и тоже схватил волка за хвост.
Гасымай с отчаянием в голосе приказала:
— Хватай волка за ногу! За ногу хватай!
Баяр сразу двумя руками вцепился в заднюю лапу волка и тоже изо всех сил стал раскачивать его; силы зверя заметно ослабли. В то же время с другой стороны зверя заметно ослабли. В то же время с другой стороны лагеря продолжалась жестокая схватка собак со свирепыми хищниками. Очевидно, чтобы усыпить бдительность, волки отвлекли основные силы собак на восток, прикрывая атаку своего соплеменника и его отступление. Но хищники не учли, что на западной стороне линию обороны
Старик Билиг уже тоже примчался к овчарне. Он отгонял овец и одновременно громко звал:
— Балэ! [10] Балэ!
Это была самая большая во всём поселении собака, которая всегда билась с волками не на жизнь, а на смерть. Хотя длиной тела пёс заметно уступал волку, зато мощью явно превосходил его. Услышав зов хозяина, Балэ сразу же вышел из схватки на краю стойбища и примчался к старику. Остановившись, пёс открыл пасть и дохнул, почувствовался запах волчьей крови. Старик выхватил из рук Чень Чжэня фонарик и посветил в сторону овец на волка. Чуть замешкавшись и построив план своих действий, Балэ яростно затряс головой, потом вдруг прыгнул на спину овце, перебрался ей на голову и затем бросился на волка. Старик крикнул Чень Чжэню:
10
Балэ — по-монгольски означает «тигр».
— Гони овец к волку! Сделай так, чтобы ему стало тесно! Не позволяй волку убежать! — Он дёрнул Чень Чжэня за руку, и уже вдвоём они двинулись на овец, направляя их в сторону Гасымай и волка.
Свирепый Балэ стоял перед Гасымай. Вол был зажат овцами в углу и уже не мог вырваться. Монгольская охотничья собака повела себя благородно: нельзя нападать на противника со спины. Балэ никак не мог найти места, чтобы перейти в атаку. Волнуясь, пёс беспорядочно лаял и рычал. Гасымай отпрянула назад, подняла ногу, двумя руками потянула длинный волчий хвост, упёрлась коленом в спину хищника, напряглась всем телом, потом громко крикнула и, как деревянный шест, переломила, а затем надорвала зверю хвост. Волк завыл от боли и ослабил когти, в этот момент мать с сыном поднатужились и выдернули хищника из кучи овец. Тело зверя свело судорогой, он повернул голову, чтобы посмотреть на свою страшную рану, но тут Балэ оседлал его, крепко надавил лапами на голову и грудь волка и перегрыз ему горло. Зубы собаки накрепко сомкнулись вокруг шеи хищника, фонтаном брызнула кровь. Одну-две минуты волк бился в агонии, потом ослабел, и из его страшной пасти вывалился окровавленный язык. Гасымай вытерла с лица волчью кровь. Чень Чжэню показалось, что женщина страшно замёрзла. Её лицо было почти цвета крови. Она выглядела как первобытная дикарка: сильная, отважная и красивая.
В воздухе витал запах крови убитого хищника. Лай собак на восточной стороне внезапно прекратился, волки один за другим убежали, быстро растворившись в темноте. Немного позже с северо-западного пастбища донёсся надрывный и горький волчий вой — так звери оплакивали погибшего в сражении бойца.
— От меня действительно мало толку, а храбрости как у овечки, — стыдливо пробормотал Чень Чжэнь. — Я трусливее собак, степных женщин и даже детей.
Улыбаясь, Гасымай покачала головой:
— Нет, нет, если бы ты не пришёл мне на помощь, волк обязательно бы задрал овцу.
Старик Билиг, усмехаясь, добавил:
— Хотя ты и студент, к тому же китаец, но способен помогать пасти овец, да ещё светить фонариком, такого я ещё не видел.
Чень Чжэнь наконец-то решился дотронуться до ещё тёплого волка. Он действительно сожалел, что ему не хватило смелости пойти и помочь Гасымай и что он оказался китайцем, который упустил шанс сойти в рукопашной с хищником. Ведь стаи волков в степи Элунь издревле наводили ужас на людей.
Чень Чжэнь погладил храброго пса, затем растопыренной пядью измерил длину тела волка. От кончика носа до хвоста получилось девять пядей, что было на несколько сантиметров больше его собственного роста. У Чень Чжэня даже перехватило дыхание, и он судорожно набрал полную грудь холодного воздуха.
Старик Билиг в это время при свете фонаря рассматривал отару. У четырёх овец были откушены хвосты. Старик заметил:
— Овечьи хвосты в обмен на большого волка. Что ж, в этот раз обошлось без убытков.
Билиг с Чень Чжэнем втащили тяжёлое тело волка в юрту, чтобы соседские собаки не испортили шкуру. Чень Чжэнь разглядел, что лапа волка была намного больше, чем у собаки. Он сравнил её со своей ладонью: она оказалась приблизительно того же размера. Теперь было неудивительно, что волк может одинаково быстро бегать как по заснеженной равнине, так и по каменистой поверхности.