Волчий лог
Шрифт:
Сердце забилось тяжело, неровно. Вспомнились слезы в серых глазах, дрожащие от обиды губы, высокий звонкий голос… И захотелось кинуться в соседский дом, схватить в охапку его дурную хозяйку, прижать к груди и больше никогда не отпускать.
Пересилив себя, включил компьютер, достал из папки договор с подрядчиками и попытался работать, но мысли все равно крутились вокруг девчонки.
Жалко ее. Если верить сведениям, что добыл Чадов, Ника сирота. Кем были ее родители выяснить не удалось, да и остальных данных не густо:
Взгляд снова приклеился к окну. Теплый желтый огонек напротив манил, звал, и я не выдержал. Захлопнул папку, закрыл программу и пошел к выходу, сам не зная, что скажу и что сделаю в следующую минуту. Странное ощущение. Никогда со мной такого не было, никогда я не чувствовал подобной растерянности и, одновременно, решимости.
Стоило выйти во двор, как внутри возникло сомнение. Вряд ли Ника меня на порог пустит. Нет, в человеческом обличье к ней лучше не соваться. Выгонит. Лучше уж в зверином. По крайней мере, своего Волчка она на улицу не вышвырнет.
Перекинувшись, тихо прокрался к черному ходу и вошел внутрь.
– Волчок! Где тебя все время носит? – тихо пробормотала Ника и запустила руку в шерсть.
М-мм… Приятно. Да, и вот тут… И правее…
Поймав себя на том, что сам подставляю голову под маленькую ладошку, резко отпрянул. Надо же, забыл, зачем, вообще, явился!
– Ты чего, Волчок?
Что за дурацкая кличка? Дался ей этот волчок? Не видит, перед ней – настоящий волк, а она как с собакой разговаривает.
Как всегда в звериной сущности, мысли приходили яркими образами, короткими фразами, тонули под обрывками эмоций и лавиной запахов.
– Ты голодный? – не отставала Ника. – Нет? Хоть бы гавкнул в ответ. Все молчишь и молчишь!
Ага. Гавкнуть. Нашла песика!
А сердце бухает, набирает темп, нежный женский запах окутывает, туманит сознание, проникает в ноздри и бьет в голову почище вина.
Что за чертовщина?
Слишком сильная реакция. Нужно брать себя в руки, пока окончательно не спятил. И не дышать хоть пару минут, отстраниться от сводящего с ума аромата.
– Ну ладно, – вздохнула Ника. – Не хочешь – не надо. Мне ведь все равно завтра уехать придется. Богатым дяденькам не ко двору пришлась… Не будет мне тут жизни…
В голосе девчонки прозвучала такая тоска, что мне не по себе стало. В груди неприятно похолодело, самоконтроль полетел к черту, и захотелось перекинуться, чтобы обнять, сжать до хруста, всем телом ощутить, в губы впиться…
– Думала, хоть здесь себя дома почувствую, – грустно шептала Ника, поглаживая мои уши. – А этот… И ведь показался нормальным мужиком, а вот, надо же… Домик ему мой мешает, видите ли! Участок расширить… И так, не жизнь, а сплошная дорога. Все бегу, бегу… И конца этому не видно.
Она всхлипнула и уткнулась в мой загривок.
Эй, ты чего?
На
Да что ж такое-то?! Сердце сделало какой-то немыслимый кульбит и сорвалось с цепи.
– Представляешь, Волчок, а он мне понравился, – вперемешку с хлюпаньем, шептала Ника. – Первый раз со мной такое, после бабушкиной смерти. Как будто родного человека встретила. Вот, совсем своего. А он… Таким же козлом, как и все, оказался.
Внутри все дернулось, отзываясь на это признание.
«Моя! – билось в душе. – И плевать, что она человек. На все плевать. Никому не отдам! Никому и ничему!»
По позвоночнику прошла жаркая дрожь.
Я сам не заметил, как зверь ушел под кожу, как изменилось зрение, как вместо лап появились руки, которые обняли худенькие вздрагивающие плечи. И я отпустил себя. Пусть говорят, что человек оборотню не пара. Это ничего не значит. Всегда есть выбор. И мой выбор – вот он. Рыжая, смешливая девушка, с самыми красивыми глазами на свете и с лучистой улыбкой, от которой на сердце становится тепло и солнечно.
Наплевав на все, перестал с собой бороться и сделал то, что хотелось сделать с первой минуты, как ее увидел. Руки сжали тонкую талию, губы нашли соленый от слез рот, и мир вокруг изменился, став совсем другим, не таким, каким был еще час назад.
«Моя! – снова зазвучало внутри. – Никому не отдам!»
А в ответ неожиданно послышалось:
– Твоя. Только твоя!
Не веря себе, уставился в огромные сияющие глазищи и переспросил:
– Ты меня слышала?
Но как? Как такое может быть? Она же не моя пара. Или… Неужели старинные легенды о том, что пару можно найти и среди людей – правда?
– Ну я же не глухая! – счастливо улыбнулась Ника и потянулась к моим губам.
Значит, правда услышала. Удивительная девушка! Казалось, она не заметила ни моего превращения, ни исчезновения своего Волчка. Она даже не задумалась, как я здесь оказался.
– Егор, – прошептала моя рыженькая, и мне стало не до размышлений. Не помню, как донес Нику до дивана, как снял с нее то самое синее платье, которое весь вечер сводило меня с ума, как сжал в ладонях мягкую, спелую грудь…
Слов не было. Абсолютно. Да и что говорить? Никогда раньше, ни с одной женщиной мне не было так хорошо, как сейчас с Никой.
Все-таки пара… Черт! Как такое возможно? Люди и волки – два разных мира. Мы разные во всем: в поведении, в возможностях тела, в эмоциях. В нас слишком много от звериной испостаси даже в человеческом обличье: мы сильнее, жестче, менее подвержены болезням, чем обычные люди, да и чувствуем все иначе.
А тут вдруг… Ника.
Мягкое, податливое тело под моими руками, ямочки на пояснице, крутой изгиб бедер… Чертовски красивая и соблазнительная! И как удержаться, как не забыть о том, какая она хрупкая?