Волчий лог
Шрифт:
Он не стал ничего говорить. Поцеловал жену и, резко развернувшись, пошел к своей машине, спиной ощущая пристальный взгляд Инги.
Вот где пригодились многолетние тренировки! Отсечь эмоции, освободить мысли, добиться равновесия. Черт! Трудно. Но он справится. Нельзя действовать под влиянием минуты, ему ли этого не знать?
Секунда — и Стас оказался в прохладном салоне. В голове уже возник четкий план. Он обязательно накажет нелюдей, никуда они от него не уйдут, но сначала нужно забрать сына.
Двигатель заурчал, и бэха, словно почувствовав его нетерпение, резко рванула
Километры дороги ложились под колеса машины, снег лепил в лобовое стекло. Встречные фуры ослепляли фарами.
Он выжимал педаль газа, а перед глазами стояло измученное лицо Инги. Никогда не думал, что любить — так больно. Больнее, чем взрыв гранаты. Вспомнился тот день, когда он впервые увидел свою Снежную королеву. Она стояла у дверей усадьбы, как хозяйка, с гордо поднятой головой и загадочным, непроницаемым взглядом красивых голубых глаз. Наверное, именно тогда он и потерял голову. Бесился, врал себе, что ему достаточно обычной интрижки, а сам снова и снова приезжал к внешне холодной, но такой страстной и неукротимой девчонке.
Звонок телефона разорвал тишину, ударив по натянутым нервам.
— Барс, бумаги готовы. Как ты и просил, все оформлено задним числом, — голос Крота звучал спокойно, даже лениво, но Стас слишком хорошо знал друга.
Еще бы! Столько горячих точек за спиной… Крот был напряжен, как перед боем. Значит, покопался в деле, понимает, что их ждет.
— Я сейчас приеду, — бросил он в трубку.
— Ждем, — коротко ответил товарищ и отключился.
До Валентиновки Стас доехал быстро. Свернул к неприметному деревянному дому, ворота бесшумно разъехались в стороны, и он оказался в укрытом навесом дворе. Со стороны домик казался безобидной дачкой, но вот внутри напоминал хорошо оборудованную базу. Здесь было все для того, чтобы пережить небольшую войну.
— Добрался…
Не успел он вылезти из машины, как оказался в крепких лапищах друга. Черт, он уже и забыл, какой Крот здоровенный…
— Ну, привет, командир, — толстые губы разъехались в улыбке, в полутьме двора блеснули крепкие белые зубы.
— Смотрю, ты все-таки подравнял челюсть, — хмыкнул Стас, отстраняясь и разглядывая боевого товарища.
В одной из операций Крот потерял несколько зубов, но упорно отказывался их восстанавливать. Никто бы не поверил, но Стас знал, что огромный, похожий на Халка друг панически боится стоматологов. Вот такой парадокс.
— Ленка заставила, — немного смущенно хмыкнул Крот.
Эта может. Ради маленькой, верткой Ленки друг способен на все, даже на преодоление своей несгибаемой натуры.
— Ладно, пошли в дом, — посерьезнел Крот. — Парни уже все здесь.
Не успел Стас переступить порог «избушки», как услышал голос Тучи.
— А вот и наш батяня пожаловал! Здорово, Барс!
Под потолком коридора горела только одна маленькая лампочка, и в ее тусклом свете он с трудом разглядел высыпавших ему навстречу парней.
— Здорово.
Он обвел взглядом серьезные лица, и на душе, впервые за последние полдня, стало легче.
— А мы уже заждались, — хохотнул Сотник. — Два часа тут маемся, размяться охота.
— Разомнетесь, —
— Пошли в комнату, — ответил тот и нырнул под низкую притолоку.
Стас вошел следом, окинул взглядом просторное помещение и усмехнулся. Ничего не изменилось. Как была берлога, так и осталась. Жесткие топчаны, большой стол в центре, у противоположной от входа стены — старенький шкаф, в углу — компьютер, за которым привычно зависает Дротик.
— Хэллоу, босс! — не снимая наушников, дурниной проорал Дротик.
Худой, маленький, дерганый, с улыбкой от уха до уха. Паяц… Стас приветственно поднял руку.
— Тут все бумаги, — Крот, не обращая внимания на малого, протянул ему пластиковую папку. — Вот здесь досье на Строевых, — в его ладонь легла еще одна. — Занятная семейка, — в голосе друга Стас расслышал сдерживаемую злость. — Сынок гадит, а папашка за ним подтирает. Семейный подряд, бля…
— И много… нагадил? — спросил он.
Серый пластик, как гадюка, неприятно холодил пальцы. В душе снова заворочалась темная волна, и волк грозно рыкнул, подталкивая его к действиям, заставляя отбросить мысли и отдаться инстинктам. Мир вокруг подернулся красной пеленой.
Он задушил в себе ярость, легко усмиряя своего хищника. Не время. У них еще будет возможность проявить себя. Сначала нужно вытащить Никитку.
Черт! Если бы еще пару месяцев назад Стасу сказали, что он будет так относиться к абсолютно чужому мальчишке, он бы не поверил. Разве можно чувствовать то, что он чувствует? Разве так бывает? Стас до сих пор помнил, как впервые увидел Никитку. Он тогда специально пришел к Инге, хотел застать ее врасплох, лишить того холодного равновесия, которое бесило его до чертиков, вывести из себя. А дома оказался ее сын, который по всем прикидкам должен был находиться в школе. «Мама сказала, чтобы я сегодня никуда не ходил» — глядя на него серьезными серыми глазами, заявил парень. А он пропал. Вот в тот самый момент и пропал, прикипел всей душой. Понял, что не сможет уйти из жизни Инги и ее мальчишки.
— Так что с младшим Строевым? — отвлекшись от воспоминаний, спросил он. — Много жертв?
— Немало, — хмуро ответил Крот. — Сам посмотри.
Стас раскрыл папку и вгляделся в сухие строчки отчета. И чем дольше он читал, тем отчетливее понимал, что убьет этих мразей, и никакие законы его не остановят. Десятки жертв, сотни погубленных жизней…
На полке серванта тикал допотопный будильник, и это тиканье отдавалось в голове настоящим набатом. Шумело в такт крови. Уничтожало последние искры жалости.
— Барс, их нужно остановить, — словно подслушав его мысли, сказал Туча.
Хотя, тут и подслушивать не нужно, у него сейчас на лице все написано.
— Я не собираюсь оставлять их в живых, — он обвел парней внимательным взглядом.
Длинный и худой Шланг, неторопливый, коренастый Туча, основательный Язь, шустрый и верткий Сотник. Все они смотрели на него, и в их глазах он читал спокойную решимость.
— А без мразей мир чище будет, — легко произнес Шланг, и его худое, нескладное лицо озарила чистая, почти детская улыбка.