Волчий лог
Шрифт:
— Инга? — напомнила о себе Ника.
— Что? А, да, с бабушкой.
— А остальные родственники?
— Дед погиб, когда мне было восемь, отец пропал сразу после моего рождения. Поехал на заработки в Москву и исчез. Его так и не нашли. То ли на охотников нарвался, то ли с бандитами что-то не поделил, никто не знает. Мать поплакала пару месяцев, да и отправилась за лучшей жизнью.
— Ты на нее злишься?
Ника смотрела на меня серьезно, в глазах ее читалось сочувствие. Но не то, обидное, а настоящее, правильное, от которого не окатывает
— А смысл? — хмыкнула в ответ. — Они с отцом не были парой. К тому же, мне и с бабулей хорошо жилось, так что я по ней не скучала. Да и как можно скучать по тому, кого даже не помнишь?
Я и сама не знала, почему вдруг разоткровенничалась. У рыжей была удивительная способность развязывать людям языки. Вроде, и не собиралась делиться, а выложила чуть ли не всю свою биографию. Рассказала то, о чем много лет старалась даже не думать.
— Садись, — кивнула гостье на диван, — сейчас чайник поставлю.
Ника уселась и взяла в руки подушку. Причем выбрала мою любимую, с розами.
— Такие красивые цветы, — пробормотала рыжая, разглядывая тонкую гладь вышивки. — Как настоящие.
Уже позже, когда мы сидели за накрытым столом и пили чай из старинного дрезденского сервиза, я спросила Нику:
— Расскажешь о себе?
А что? Не мне же одной душу выворачивать? Пусть и рыжая постарается, раз уж у нас тут спонтанный «девичник» организовался.
Ника поставила чашку и подняла на меня взгляд. Он был таким серьезным, в самую душу заглядывал, словно разглядеть корень моего любопытства пытался.
— Ну про то, что случилось с моей семьей, ты уже знаешь, — придя к каким-то выводам, спокойно сказала рыжуха. — После их гибели бабушка забрала меня и увезла в Оренбург, подальше от клана. Она даже дом свой бросила, не хотела, чтобы нас выследили. Поначалу было трудно, конечно, старались на всем экономить, но потом бабуля договорилась с одной кондитерской и стала печь на заказ торты и пироги, и мы смогли снять небольшой домик. Мы там такой огород развели! Круглый год свое ели, ничего не покупали. Баба Феня у меня мастерица была, столько разных закруток делала, в подвале до самой весны бочки с соленьями стояли, варенья всякие, наливка вишневая. До сих пор ее вкус помню.
Ника светло улыбнулась.
— Мы хотели со временем выкупить дом, но не получилось. Бабушка умерла, и мне пришлось уехать. Я как раз универ окончила, решила, что в Москве возможностей больше и работу найти проще.
— И как?
— Да не особо. Без опыта никому я там не нужна оказалась. Первое время хваталась за любую возможность заработать. Потом меня в одну фирму взяли, там нормально платили и можно было удаленно работать. А еще я копирайтом занялась. Тоже деньги. Так и выкручивалась.
Ника бросила взгляд на часы и торопливо допила чай.
— Прости, Инга, мне бежать нужно, — подхватилась она. — Крыся там, наверное, уже весь дом разнес. Спасибо тебе, ты очень добрая.
Она улыбнулась и рванула к выходу, а я, ошарашенная
— Пока, — донесся до меня веселый голос рыжей, и в сенях хлопнула дверь.
Я покачала головой. Настоящий ураган!
Составив на поднос посуду, унесла его на кухню и села у окна, задумчиво глядя на соседский забор. На душе, впервые за долгое время, было легко и спокойно. Как-будто из нее ушли те горечь и темнота, что копились все последние дни.
Надо бы почаще вот так с рыжухой общаться. Глядишь, тоже оптимисткой стану.
На следующий день я пошла устраиваться на работу. Ну как пошла? Егор перед отъездом договорился с Клейном, и тот пообещал устроить мне собеседование, вот я и ехала сейчас «на смотрины». Даже принарядилась, надела свой лучший костюм и сапоги на каблуках. Кто ж знал, что за рулем в них так неудобно будет? И губы накрасила, хотя обычно предпочитаю обходиться без помады, и ресницы. Только бы все получилось…
Несмотря на заверения альфы, что Сергей меня обязательно возьмет, я все же немного волновалась. Если говорить честно, бухгалтерия — не совсем мой профиль, пусть за последние годы я в ней и преуспела, составляя отчеты для музея, и даже краткосрочные курсы в городе окончила. Ну так то — музей, а у Клейна — огромный агрокомплекс, у него в правлении целый штат настоящих бухгалтеров сидит, с образованием, а тут, считай, почти самоучка. Понятно, что если даже меня и возьмут, то платить поначалу будут гораздо меньше, чем я получала до этого.
Вот как тут не вспомнить недобрым словом Брягинцева? Этот мудак всего за один день разрушил ту жизнь, которую я собирала по крошечкам, и даже не поморщился, а мне теперь выкручивайся.
Дорога вывела из поселка, свернула налево, и вскоре впереди показались ангары для техники, а вслед за ними и здание правления. Новенькое, двухэтажное, с солнечными батареями на крыше, построенное по какой-то мудреной голландской технологии. К слову, у Клейна все было устроено по высшему разряду. Он и специалистов отправлял в Германию на учебу, и фермы по последнему слову техники оснастил, и поля засевал по особой схеме, непривычной для нашей полосы.
Я проехала шлагбаум, бросила машину на стоянке и поднялась по широкой лестнице к автоматическим дверям. Те бесшумно открылись, пропуская меня в светлый просторный холл, и так же бесшумно закрылись за моей спиной, обдав напоследок теплым воздухом. Внутри приятно пахло новой кожаной мебелью и чуть горьковатым древесным ароматом. Я заметила на подоконниках парочку диффузоров с растопыренными палочками, и вопрос, откуда берется такой приятный запах, отпал сам собой. Вообще, внутри все походило на какой-нибудь крутой столичный офис: дорогая керамика на полу, блестящий прямоугольник лифта, стекло и металл в отделке, огромные, от пола до потолка окна, ресепшн в центре. О, а лица-то все знакомые!