Волчий лог

Росси Делия

Смутившись, захлопнула окно, закрыла шторы и пошла искать своего непутевого Крысю.

Инга

— Сядь, нужно поговорить.

Стас хмуро кивнул на машину. Я молча смерила его взглядом, невольно отмечая дороговизну простых, на вид шмоток, и сделала шаг в сторону, собираясь обойти перегородившую подъезд к дому бэху.

— Инга!

В голосе Брягинцева прозвучала угроза.

Понятно, сбежать не получится.

— Я никуда с тобой не поеду. Говори, что хотел.

Я поправила сумку

и сунула руки в карманы. Мороз крепчал, а куртка была слишком легкой. По спине пополз холодок. Я выскочила в магазин, рассчитывая быстро вернуться, но у Брягинцева были свои планы. Появился, как всегда, неожиданно, и взялся права качать.

— Вот ключи от усадьбы.

Стас протянул знакомую увесистую связку. Та тоненько звякнула в его крупных руках.

— Зачем они мне?

Надо же, столько времени таскала в сумке такую тяжесть и даже не замечала. Ключи от парадной и от черной дверей, большой, причудливой формы ключ от флигеля, маленькие — от амбаров, уродливый изогнутый — от бывших конюшен. А еще и от комнат, от подвальной двери, от подсобки и от сторожки.

— Хочу, чтобы ты следила за порядком, — спокойно ответил Стас.

И сказал это так, будто вопрос с моим трудоустройством уже давно решен.

— А тебя не интересует, чего хочу я?

Я с вызовом посмотрела в холодные серые глаза. Тоже мне, хозяин-барин нашелся!

— Нет, — покачал головой Брягинцев. — И тебя это не должно интересовать. Надо думать о сыне, а не показывать свою гордыню.

Ключи оказались у меня в руке.

Стас достал сигарету, зажал ее зубами, но прикуривать не стал. Лицо его потемнело. Глаза прищурились. Ишь ты, сердитый какой. Интересно, с чего это?

— Значит, так, — сдвинув сигарету в угол рта, веско сказал он. — Все в доме должно оставаться на своих местах. Проведешь опись и составишь список того, что нуждается в реставрации. Через неделю приеду, чтобы все было готово.

Стас не принимал отказов. Он уже все решил, а я после той волчьей ночи не могла ему сопротивляться. И это было ужасно. Хотелось хоть ненадолго остаться одной, подумать, принять для себя какое-то решение, но Стас не собирался давать мне такой возможности.

— Найми пару женщин, чтобы поддерживали порядок, — продолжал Брягинцев. — Деньги буду перечислять тебе на карту. Держи.

Мне в руку ткнулся пластиковый прямоугольник.

— Что, пытаешься заткнуть свою совесть?

Я не удержалась от колкости. Понимала, что это уже ничего не изменит, но не могла остановиться.

— Отобрал работу, а теперь подачками кидаешься?

— Замолчи, — предупреждающе рыкнул Стас.

— Иначе что?

Я с трудом растянула губы в язвительной усмешке, хотя внутри все дрожало от желания подойти ближе и поцеловать уголок рта, впадинку на подбородке, провести рукой по отросшей щетине. Проклятая волчья природа!

С той ночи, когда я услышала в голове голос Брягинцева, мне никак не удавалось привести мысли и чувства в порядок. Я так свыклась с любовью к Егору, так сжилась с ней, что даже не представляла, что могу оказаться

чьей-то парой. Тем более парой такого, как Стас.

Нет, тогда я промолчала. У меня хватило ума скрыть тот факт, что я услышала волка в своей человеческой ипостаси. Природа мудра. Она оставила самке право решать, принимать или не принимать свою пару. И это правильно. Пока мы молчим, самцы не догадываются о том, что нашли единственную. Мудрая Луна обезопасила своих дочерей от ошибок и неизбежности, ведь что может быть хуже, чем оказаться связанной с недостойным самцом? Наверное, ничего. И только если пара начинает жить вместе, то через какое-то время происходит настоящая привязка, и волк понимает, что рядом с ним — его истинная половина.

— Садись в машину, — в голосе Стаса слышалась усталость.

— А что, секс тоже входит в мои рабочие обязанности?

Вместо ответа Брягинцев собственнически прижал меня к себе и поцеловал. Жадно, глубоко, взасос. Его не волновало, что мы стоим на тротуаре перед моим домом и нас могут видеть все обитатели улицы. Стаса такие мелочи не смущали.

Резко прикусив его губу, я вывернулась и отступила на шаг назад.

— Никогда больше так не делай, — прошипела Брягинцеву. — Я тебе не шалава, чтобы перед всем поселком меня позорить. И забери свою карту, я не собираюсь на тебя работать!

Я швырнула ему в лицо кредитку, бросила на землю ключи и забежала во двор, громко хлопнув калиткой. А потом привалилась к кирпичной стене и зажала зубами ладонь, сдерживая слезы. Проклятый волк! Откуда он на мою голову взялся…

За забором раздался шум двигателя. Бэха рванула с места, а я, послушав ее рассерженный рев, утерла глаза и пошла в дом.

***

— Мам, что-то случилось? — не успела я бросить сумку на полку, как из комнаты выглянул Никитка и замер, уставившись на меня настороженным взглядом. Похоже, почувствовал мою нервозность.

Черт! Это никуда не годится. Нельзя пугать ребенка.

— С чего ты взял? Все нормально, — бодро ответила я, скручивая волосы в узел и делая вид, что все в порядке.

— А сумка где? — не отставал сын.

— Какая?

Я все еще не могла выровнять дыхание. Одна мысль о Стасе — и сердце несется вскачь, а душу надвое раздирает. Черт! Когда я считала, что Брягинцев — враг, охотник, все было проще. И понятнее. А теперь…

— Ты же за продуктами пошла? — Никитка едва заметно нахмурился, все пристальнее вглядываясь в глаза, и я снова пожалела, что мой ребенок растет таким наблюдательным.

— А, не дошла, — как можно беспечнее улыбнулась в ответ. — Кошелек забыла, пришлось вернуться.

Хорошо, что Ник в наушниках за компом сидел, не слышал нашу перебранку. И Брягинцева не видел. Иначе точно бы из дома выскочил, чтобы со Стасом поговорить. И чем он ему так понравился? Вокруг полно нормальных мужиков, тот же Егор, например, а мой сын выбрал себе в кумиры чужака-одиночку.

— Ты опять пойдешь?

Настороженное выражение никак не исчезало с Никиткиного лица.

— Да.