Волчий клад

Кузнецова Наталия Александровна

— Ты что, не видела, что здесь трясина? — чувствуя, что терпение его скоро лопнет, спросил Артем.

— Откуда же я могла о ней знать? — заныла Катька. — Там, где болото, был щит. Или это другое, еще одно болото? Около того росло высокое дерево, с развилкой посередке, я его хорошо запомнила. Так вон оно, то дерево! — Указав на огромную раскидистую иву, она завертела головой. — А где же щит?

Артем подошел к иве и заметил неподалеку от нее взрыхленную землю. По всей видимости, на этом месте действительно совсем недавно

был врыт какой-то столбик, но его кто-то выдернул.

— В любом случае надо быть осторожней, — строго сказал он.

А Катька вылила из кроссовок болотную жижу, обмыла ноги в небольшой лужице и в который раз уверенно заявила:

— Зато теперь я знаю, куда идти. От этой ивы та поляна недалеко, это я хорошо помню.

Но не успели трое друзей сделать и пары шагов, как за деревьями громко залаял Дик.

— Может, Ромка там?! — воскликнула Лешка.

Не разбирая дороги, они поспешила на собачий лай. А когда выбежали на узкую тропинку, то увидели никакого не Ромку. Перед ними стоял высокий, темноволосый парень с впалыми, давно не бритыми щеками, застывший в позе «замри». За его спиной висел огромный темно-зеленый рюкзак.

Лешка ухватила рычащего Дика за ошейник:

— Не бойтесь, он не укусит.

Незнакомец с опаской взглянул на огромного лохматого пса:

— Ты все же его придержи.

К парню подбежала Катька:

— Вы случайно не видели здесь мальчика? Он вот такой, — она руками обрисовала овал, что, в ее понимании, означало Ромкину фигуру. — В общем, он не то чтобы толстый, но и не худой. Темненький такой и не очень высокий.

— Нет, не видел, — покачал головой парень. — Он что, заблудился?

— Это мы заблудились, никак не можем попасть туда, куда надо, — сказала Лешка и с недовольством покосилась на Катьку.

— Этот лес — не тайга, не пропадете, — усмехнулся незнакомец.

Прислушавшись, Лешка услышала далекий гул автомобиля. «Да отсюда до дороги рукой подать», — подумала она и слегка успокоилась. Может быть, пока они с Катькой петляли по лесу, Ромка давно вернулся к озеру и теперь, в свою очередь, разыскивает их?

А парень дернул плечом, поправил громоздкую ношу и размашистым шагом ушел от них по узкой тропинке.

— На озеро спешит, — поглядев ему вслед, сказал Артем.

— С чего ты взял? — удивилась Катька.

— А если к дороге, то пошел бы сюда. Вот видишь? — мальчик указал на еле заметную, заросшую травой колею. Он, как и Лешка, тоже слышал далекий автомобильный гул и тоже сразу понял, где они находятся. В отличие от Катьки — она недавно приехала к ним из Воронежа — Артем неплохо знал здешние места.

И снова они принялись искать полянку с пнем, березой и кустом шиповника.

Новые поиски продолжались минут десять, как вдруг Катька остановилась и уставилась на большой пень, торчащий из-под зеленых кустов.

— Боюсь утверждать, но вроде бы тот противный хорек выбежал отсюда, — прошептала

она. А когда заглянула за кусты, голос ее зазвучал еще уверенней: — Идите сюда. Это та самая поляна. Вот она, та береза, а вон там — куст шиповника.

Продравшись сквозь густые заросли, Катька первая выскочила на полянку и громко ахнула. Лешка с Артемом подбежали к ней и тоже еле сдержали крик. Все трое увидели сверкающий белыми щербинами ствол небольшой осинки, а под ней — огромную лужу крови. От лужи в глубь леса тянулась цепочка кровавых следов, и траву вдоль них, словно ягоды, усеяли крупные алые зловещие капли.

От объявшего ее ужаса Лешка побледнела и покачнулась. Дик завизжал, уткнулся носом в следы и пропал за деревьями. Не помня как, Лешка тоже пробежала несколько метров да так и замерла.

На небольшой прогалине, откинув назад лобастую, с закрытыми глазами голову, лежала огромная серая собака. Вокруг нее, бешено мельтеша хвостом, как угорелый носился Дик.

— Не Ромка! — коротко выдохнула Лешка. — Господи, как я боялась, что это он! А это собака. Вся в крови. Как думаете, она жива?

Девочка кинулась к безжизненно лежащему животному, склонилась над ним, но Артем вдруг резко дернул ее за руку:

— Стой! Это не собака. Это волк! Волчица!

— Волчица? — опешила Лешка.

Катька заглянула через плечо подруги:

— Конечно, волчица. Видишь, серая какая. Недаром мне вчера ночью волки снились.

— А мы слышали волчий вой, — вспомнил Артем. — Скорее всего, это она и выла.

— Наверное, она на кого-то напала, и ее убили, — предположила Катька.

А вдали снова послышался автомобильный гул.

— Зачем ей подходить к дороге и нападать на людей, когда в лесу полно кабанов? — Лешка присела перед волчицей на корточки и дотронулась до черного кожаного носа. — Горячий совсем. Ей, наверное, очень плохо.

На веко зверя села огромная зеленая муха. Волчица моргнула, приоткрыла янтарный глаз, снова его закрыла, и в уголке его появилась влага.

— Она плачет, — прошептала Лешка, и ей стало ужасно жалко раненого зверя. Так жалко, что она чуть сама не заплакала. Она приподняла голову и с мольбой сказала: — Мы же не оставим ее здесь умирать, а?

Ее Дик, все так же виляя хвостом, лизнул окровавленный волчий бок.

— Но что мы можем поделать? А вдруг она нас укусит?! — воскликнула Катька.

— Не укусит, она просит о помощи!

— Но разве мы сможем дотащить ее до дома? Она же тяжелая!

— И Ромку надо искать, — горько вздохнула Лешка.

— А мы вот что сделаем. Вы побудете с Диком здесь, а я смотаюсь к озеру и спрошу у ребят, не видели ли они Ромку, и попробую ему оттуда позвонить, — сказал Артем. — И если с ним все в порядке, то, — он посмотрел на склонившуюся к зверю Лешку и вздохнул, — займемся волчицей. Можно, опять же, попросить баскетболистов отвезти ее к нам в поселок.