Волчий клад

Кузнецова Наталия Александровна

Держась за руки, они обошли густые кусты, но сушняка не нашли.

— Где-то тут она была, эта коряга, я хорошо помню, — озираясь кругом, сказал Артем и пошел по тропинке в глубь леса. Лешка отбежала вправо, заглянула за высокий куст и метрах в трех от себя вдруг заметила мерцающий зеленоватый огонек.

— Ой, что это? — тихонько спросила она.

— Не знаю, пойдем посмотрим, — шепотом ответил мальчик.

Стараясь ступать как можно тише и не трещать ветками, Лешка с Артемом прокрались на маленькую полянку. Артем всмотрелся в таинственный

предмет и рассмеялся:

— Это же светится гнилой пень!

— Правда? Чудо какое! Я раньше никогда такого не видела. — Лешка присела на корточки над трухлявым пнем, мимо которого не раз пробегала днем, не подозревая даже, в какого сияющего красавца он превращается ночью.

— Наверное, из-за таких вот лесных чудес люди и напридумывали себе всяких мифов о леших и кикиморах, когда еще не знали о светящихся бактериях, — сказал Артем.

— Наверное, — согласилась с ним Лешка и вдруг совсем близко услышала громкий крик:

— Эй! Эгей!

— Эй! — несмело откликнулась она.

— Э-ге-гей! — голос прозвучал совсем близко.

— Эй! — повторила девочка, ожидая, что сейчас раздвинутся кусты и к ним выйдет заплутавший в ночном лесу человек, но вместо того услышала громкий, издевательский хохот, перешедший в отвратительное улюлюканье.

Лешка непроизвольно ухватилась за руку Артема и оглянулась на холмики палаток. Хорошо, что есть кому прийти им на помощь.

— Кто это? — в испуге прошептала она.

— Всего-навсего филин, — улыбнулся Артем. — Страшно, да? Я когда его в первый раз услышал, сам жутко перепугался. А папа мой сказал, что лес без филина — все равно что детство без сказок.

Ночная птица вскоре замолкла, из-за туч вновь вышел яркий месяц, заставив потускнеть не в меру возгордившийся собой гнилой пень, а они, наконец, увидели сухое дерево и притащили его к костру.

Вскоре огонь разгорелся снова, стало тепло и хорошо, как прежде. Лешка согрелась и прикрыла глаза. И вдруг сквозь треск горящих сучьев до них долетел далекий протяжный вой. Такие звуки Лешка много раз слышала в кино и потому сразу поняла, что за зверь их издает.

— Слышишь? Волк! — прошептала она.

— Странно, — удивился Артем. — Вроде бы в наших краях волки не водятся. Но если это и волк, то не бойся, он сюда не придет.

Качнув головой, Лешка пожала плечами:

— Да я и не боюсь, нас здесь много. И потом, я читала «Не кричи: „Волки!“» Фарли Моуэта и знаю, что просто так они на людей не нападают.

— Но откуда здесь мог взяться волк? — Артем встал, отошел от трескучего костра и прислушался, но волчий вой уже прекратился. — Может, нам с тобой показалось?

— Возможно, — легко согласилась девочка.

Они сбегали к роднику за водой, наполнили опустевший чайник, попили чаю, а потом усталость и им дала о себе знать. Но расставаться с костром не хотелось, и тогда они вытащили из палатки спальные мешки, забрались в них и остались наедине с огромными яркими звездами.

— Хочу представить себе необъятное пространство Вселенной, но не могу, как ни стараюсь. Это так

невообразимо, непостижимо, даже голова кружится, — тихо сказала Лешка. — Как подумаю, что наша Земля — лишь малая песчинка, затерянная среди других миров, все остальные вещи кажутся такими ничтожными. Если бы люди каждый день смотрели на звезды, то и жизнь была бы другой, тебе так не кажется?

— Я тоже очень часто об этом думаю, — ответил Артем. — А недавно узнал, что весь знакомый нам вид материи, от атомов до галактик, составляет лишь очень маленькую часть Вселенной, меньше половины процента, а в основном она состоит из неизвестных науке темной энергии — ее больше всего, — темной материи и межгалактического газа. А знаешь, с какой скоростью наша Земля мчится в космическом пространстве? Со второй космической, тридцать километров в секунду, это я еще с пятого класса помню. А еще она мчится вместе с Млечным Путем, и все галактики разбегаются…

— Теперь понятно, отчего у меня кружится голова, — прошептала Лешка.

Она нашла на небе ковш Большой Медведицы и стала вспоминать названия других мерцающих в вышине звезд и созвездий. Артем ей помогал, и они шептались до тех пор, пока далекие светила не стали гаснуть, а глаза их не закрылись сами собой.

Однако не прошло и часа, как из своих палаток выбрались Жан-Жак с Петром Ивановичем. Заядлые рыбаки распалили костер, попили крепкого чаю и, прихватив удочки, отплыли на лодке за камыши, где в эту пору был наилучший клев.

Потом запели птички, все небо окрасилось розовой зарей, и у костра показался Алексей. Он сделал несколько гимнастических упражнений, нырнул в озеро, оделся, сел в лодку и, помахав рукой Лешке с Артемом, тоже отчалил от берега.

Спустя какое-то время на свет вышла Маргарита Павловна.

— Отвыкла спать на земле, не помню, когда это было, — пожаловалась она и принялась готовить завтрак.

А солнце поднялось еще выше и стало припекать все сильнее. От разгоревшегося костра также сильно несло жаром. Тогда Лешка с Артемом перенесли свои спальники в тенек и уснули снова, надолго и сладко.

А разбудили их подъехавшие к озеру автомобили и громкие голоса. Лешка приподнялась, поморгала глазами и обрадовалась: к ним на озеро пожаловали студенты-баскетболисты и их подруги. Многих из них Лешка отлично знала.

Из бордового «Шевроле» выскочил их старый знакомый Олег и подал руку девушке со светлыми, на жгучем солнце выгоревшими до белизны волосами. Девушку звали Аллочкой, одно время она развозила по Медовке почту, заменяла свою заболевшую тетку.

Вслед за Аллочкой с Олегом появились и другие парочки: Игорь со Светой, Виктор с Леной. Из коричневого «Пассата» выбрался огромный добродушный Вовчик. Не так давно парень пережил сердечную драму — его подруга оказалась вовсе не той, за кого себя выдавала, — и потому Лешка подумала, что баскетболист должен бы появиться один. Однако Вовчик обежал свой «Пассат» спереди и подал руку тоже светловолосой, только очень высокой, под стать ему, девушке.