Волчьи тропы
Шрифт:
– Ладно, девчонки, мы пошли. А вы должны вернуться домой до темноты! Не забывайте! – крикнул Федор, и парни увезли всё мясо, оставив Марине лишь шкуры и моего кабана.
– Что все заладили: дотемна, дотемна! Для нас тоже ввели комендантский час? – возмущалась я, когда ко мне вышла сестра. Ее покрасневшие
– Нам и правда лучше поторопиться, – спокойно проговорила Марина, надевая перчатки, хотя её дыхание до сих пор было прерывистым. – Если ты мне поможешь, мы быстро управимся.
– Хорошо, – удивленно отозвалась я, радуясь, что не пришлось даже напрашиваться на помощь. Это именно то, что нужно.
Я вошла вслед за ней в кожевню и осмотрелась. На полу уже лежали шкуры и лишь одна была до сих пор на столе. Сестра взялась за скребок и стала аккуратно счищать остатки мяса и жира с внутренней стороны кожи.
– Возьми ведерко с солью, вон там, рядом с мешками, – кивнула она в сторону больших мешков в углу, и я прошла к ним. – И начинай обрабатывать нетронутые шкуры на полу. С обеда мне помогал Сеня, но как только начинает вечереть, его прям ветром сдувает отсюда. Но оно и к лучшему, от него толку маловато, больше убирать за ним приходится.
Я вопросительно посмотрела на неё, и она закончила:
– Рвоту. Вся кожевня уже ею пропахла. Становится невыносимо здесь находиться.
Если уж даже Марине не нравится запах, тогда всё действительно плохо. Я же находила все запахи в кожевне отвратительными. Она говорила о нашем двоюродном брате со стороны мамА. Он был моего возраста, низкого роста, как и все чистокровные белые волки. Реденькие волосы, окрашенные в рыжий, словно пушок покрывали
Работа с землей также прошла мимо него, когда год назад он всё лето помогал мамА с саженцами. В итоге загубил все до единого, полив их каким-то своим “крайне полезным” отваром. Когда Сеня совсем уж отчаялся, Марине понадобилась срочная помощь. Ей нужно было выполнить для мэра крупный заказ на ремни. Он собирался подарить эксклюзивные подарки на Новый год каким-то чиновникам из мегаполиса. Сеня очень помог ей тогда. Старался как мог, проводя в кожевне все свое время. Его помощь была велика, но Марина сказала, что это работа для него не подходит. После долгих расспросов ей пришлось сознаться, какого цвета бывает его яйцеголовое лицо, когда она сдирает шкуру с мертвого животного или отскабливает кусочки жира и мяса от кожи, как ей приходится отмывать шкуры и пол от его рвоты, как у него начинается сильнейшие приступы астмы с приемом медикаментов, когда они занимаются дублением или как она устала слушать его жалобы о том, что его нежные руки утратили мягкость и их нужно срочно смазать питательным кремом. Она отказалась принимать его на работу, но отец Сени, брат нашей мамА, очень настаивал, и у Марины не было выбора.
Конец ознакомительного фрагмента.