Волчье время
Шрифт:
— Это просто слухи.
— В тот раз тоже были «просто слухи». Помнишь, чем все кончилось?
Лэн промолчал.
Глава I
— Ну вот и добрались, — сообщил Крикс, ослабляя подпругу и жестом показав мальчишке с постоялого двора, что сам почистит своего коня.
Фэйро презрительно изогнул шею. Рикс вздохнул.
— Не сомневаюсь, ты бы предпочел хорошую конюшню в Глен-Гевере. Но у нас нет выбора, приятель. Слышал, что рассказывают на дорогах?..
Судя по тому, какого взгляда удостоил его Фэйро,
Или, наоборот, предназначения. Той самой судьбы, которая, по утверждению аварца Ар-Занаха, держит за руку того, кто следует ей добровольно, и пинками подгоняет тех, кто пробует сопротивляться ее воле.
Крикс надеялся, что не ошибся в своем выборе.
Конюшенный мальчик не ушел, а устроился поодаль и время от времени косился на высокого южанина, который что-то говорил себе под нос. Но Крикса это не смущало. Он и раньше привык разговаривать с черным конем, как с настоящим собеседником, а за время путешествия эта привычка укрепилась еще больше — все равно, помимо Фэйро, говорить в дороге было не с кем.
— …В лагерь нам, пожалуй, лучше не соваться, — говорил он черному коню, наполнив кожаный бурдюк водой и держа его так, чтобы Фэйро удобно было пить. — Наверняка наткнемся на кого-нибудь из тех, кто воевал в Каларии, и нас с тобой узнают. Или, на худой конец, засомневаются… и сообщат мессеру Ирему или еще кому-нибудь из Ордена. К стрелкам и щитоносцам тоже не пойдешь — им лошади без надобности. Вот и остаются только «крысы». Как ты думаешь, удастся нам попасть в Серую сотню?..
Конь, естественно, не отозвался.
— Вот и я не знаю, — согласился Крикс.
Сидевший на поленнице мальчишка потихоньку покрутил пальцем у виска. «Дан-Энрикс» сделал вид, что ничего не видел, и, похлопав черного коня по шее, решительно направился к крыльцу гостиницы. Ему сказали, что в Серую сотню можно записаться прямо здесь — у вербовщика, который постоянно сидит в нижнем зале.
Вербовщик «крысиного» подразделения и в самом деле походил на крысу. У него было худое узкое лицо, длинный и острый нос и глубоко посаженные темные глаза с припухшими не то от недосыпа, не то после долгой пьянки веками.
— Новенький? — довольно безразлично спросил он, когда «дан-Энрикс» подошел к его столу. Крикс коротко кивнул. Он был готов к расспросам, может быть, даже к тому, что от него потребуют на деле доказать, что он заслуживает места в «Серой сотне». Но вербовщик просто придвинул к себе лист бумаги — верхний из трех или четырех лежащих на столе. Крикс обратил внимание, что на листе остался мокрый оттиск от кружки, которую кто-то поставил прямо на список. Кроме этого, бумагу украшали несколько масляных пятен, словно ее трогали не слишком чистыми руками.
— Имя?.. — так же равнодушно спросил вербовщик.
— Безымянный, — вызывающе ответил Крикс.
Крикс посмотрел на Крысу, ожидая удивления или хотя бы вопросительного жеста. В Легелионе обычай не давать подкидышам и незаконнорожденным нормальных человеческих имен не прижился совершенно — энониец до сих пор помнил выражение лица мессера Ирема, когда Крикс представился «Безымянным» в день их первой встречи. Но, похоже, в Гардаторне и Бейн-Арилле такие безымянные подкидыши были обычным делом. Вербовщик и не подумал удивиться — только мельком посмотрел на Рикса и устало потер пальцами слезящиеся красные глаза.
— Бастард, — констатировал он. — У нас уже есть двое… Хотя нет, теперь уже один. Но тебе все равно понадобится прозвище, чтобы не возникало путаницы.
Рикс передернул плечами. Ему было наплевать, как его станут звать все эти люди.
— Напиши что хочешь, — сказал он. Вербовщик ухмыльнулся, в первый раз за всю беседу проявив какие-то признаки эмоций.
— Зря ты так, — заметил он. — Могут ведь такое прозвище привесить — не обрадуешься.
«Дан-Энрикс» пристально взглянул на Крысу. Тот сморгнул — а потом полуодобрительно, полунасмешливо скривил тонкие губы.
— Ясно… Значит, будешь Меченым. Не возражаешь?
Крикс кивнул, глядя на то, как перо Крысы вывело какую-то кривую закорючку на бумаге. То ли вербовщик берег пергамент, то ли ему просто было лень писать нормально. Рикса это, по большому счету, не касалось. Прозвище, придуманное Крысой, юношу не вдохновляло, но при этом и не вызывало отвращения. Меченый так Меченый. Такийцы позаботились, чтобы при встрече с ним в глаза в первую очередь бросался его шрам.
Крыса опять потер глаза и покосился на него.
— Ну, чего встал? Свободен. Через несколько часов вернется командир — представишься ему вместе с другими. Или у тебя еще какое-нибудь дело?..
По тону вербовщика было ясно, что лучше всего ответить «нет». Но Крикс не собирался уходить, не разузнав интересующих его подробностей. По своей должности в отряде Крыс просто обязан был оказаться кладезем полезной информации, но для того, чтобы он пожелал ей поделиться, помятого вербовщика не помешало бы задобрить.
— Завтрак здесь подают? — осведомился Рикс.
— Как и везде — если есть деньги.
— Деньги есть… Что лучше взять, пива или вина?
На сей раз вербовщик взглянул на него с явным интересом.
— У здешнего хозяина есть недурное темное.
— Прекрасно, значит, пиво, — кивнул Рикс, садясь напротив Крысы.
— Гилберт Тойн. В этом отряде — просто Гил, — чуть-чуть помедлив, представился тот, сдвигая в сторону бумаги и чернильницу.
Когда пару минут спустя заспанный слуга водрузил на стол две толстостенных кружки, энониец отсалютовал своему собеседнику, глотнул пива вперемешку с бурой пеной — и спросил: