Воительница
Шрифт:
— Клио, Кроно, драки запрещены! Карцер! — объявила неизвестно откуда взявшаяся кано Тошито.
Молчи, — попыталась меня образумить Лилит, но куда там.
— Сразу карцер? — возмутилась я, раскинув в стороны руки.
— На всю ночь за пререкания со старшим, — припечатала она, зло сузив глаза.
Я предпочла заткнуться, стараясь игнорировать свирепый взгляд Кроно. Легион не организация стражей, здесь за любое нарушение огребаешь по полной программе. Мне это известно, но, как выяснилось, бунтарский дух во мне сильнее благоразумия.
***
— Надеюсь, ты довольна, Клио, — донёсся из соседней камеры голос Кроно.
— Нечего было
Прошёл час, а уже жутко замёрзла, ведь ни одеяла, ни хотя бы соломы в камере не водилось.
— Клио? — донёсся сверху голос Линеи.
Свет луны, входящий в камеру, перекрыла тень.
— Ты что тут делаешь? — я поднялась на ноги и подступила к решётчатому окну. — Влетит же и тебе.
— Я принесла тебе одеяло, согревающий артефакт и горячий бульон, — шёпотом сообщила она, протискивая названые предметы сквозь решётку.
Хотела бы я отказаться, чтобы не подставлять подругу, но так замёрзла, что сразу укуталась и врубила нагревательную пластину.
— А мне? — подал голос Кроно.
— Тебе только одеяло, чтобы молчал, — процедила сквозь стиснутые зубы девушка.
Это любовь, — расхохоталась Лилит.
С ним? Ни за что на свете!
Но этот случай стал знаковым, не в плане моего благоразумия, конечно, с этим продолжались проблемы. Теперь я начала тренировать Линею, чтобы помочь ей скорее влиться в жизнь академии. Вскоре к нам присоединились ещё девушки из нашего отряда. Обещали не отвлекать, но пришлось помогать и им. Это обратило ко мне взгляды кано. А заодно и соперницы, Найберы, что страстно желала внимания старших по званию для продвижения по карьерной лестнице.
16.2
— Может, не надо, снова попадёшь в карцер, — попросила Линея, когда вечером я собралась поговорить с внезапным источником проблем.
— Надо, — процедила я сквозь стиснутые зубы.
В конце концов, терпела достаточно, получив за прошедшую неделю целый комплекс незабываемых впечатлений. Найбера каким-то образом подлила мне слабительное, следом сунула нос в мои средства ухода, заменив шампунь на средство для удаления волос. Из-за этой стервы я ходила лысой, пусть это и скрывала косынка, с которой я не расставалась, ведь нужно было скрывать не только лицо, но и необычный цвет волос. Конечно, проблема быстро сошла на нет, шевелюра в Эдеме отрастала даже слишком быстро, приходилось стричься каждую неделю, но приятного мало, когда в душе с тебя сходят клоками волосы. Следом были осколки стекла в сапоги.
Но нет худа без добра, сложившаяся ситуация продемонстрировала верность и готовность Линеи во всём меня поддержать. Подруга поила меня настоями, намазывала мою лысую черепушку маслами, вытаскивала осколки из повреждённых пяток. И подбадривала добрым словом, помогая смириться с внезапными проблемами. Но сегодня Найбера перешла черту, провела подножку во время общей тренировки, чуть не натолкнув меня на меч противника по спаррингу. Кто-то менее опытный мог бы получить и смертельное ранение, я обошлась царапиной. Только гадюке удалось меня допечь. Я намеревалась жёстко с ней поговорить.
— Она пожалуется на тебя, нанесёт себе дополнительные раны, не надо, Клио, — Линея повисла на моей руке, не выпуская из лазарета, где мне только что перевязали нанесённую по вине Найберы рану.
Конечно, угроза с карцером прошлась дрожью по телу, я и так бывала там регулярно. Раньше считала, что работа в разведке научила меня держать чувства в узде, быть благоразумной,
— Поверь мне, не посмеет, — рыкнула я, дёрнув плечом, и Линея нехотя отпустила.
В золотистых глазах девушки зажглись слёзы.
Нет, это запрещённый приём, — проворчала я про себя.
Хитрюшка, — рассмеялась Лилит.
— Я не буду её избивать, просто поговорю, — произнесла я примирительно.
— Я пойду с тобой, чтобы был свидетель, — упрямо заявила она, вскинув подбородок.
— Ладно, идём, — вздохнула я сокрушённо.
Найбера нашлась в казарме, она только переоделась после тренировки. Были тут и другие девушки из нашего отряда, но не без участия Линеи я уже остыла, потому вполне благосклонно восприняла присутствие свидетелей. Подруга права, меня просто провоцируют, пытаются подставить. Конечно, при желании с моими способностями можно избежать последствий, но лучше просто не создавать себе лишние проблемы.
— Чего тебе, Клио? — Найбера издевательски протянула моё имя.
На тонких губах появилась наглая улыбка. Алые чуть раскосые глаза смотрели с вызовом.
— Послушай, как ты думаешь, сколько нужно времени, чтобы сломать чью-то жизнь? — холодно поинтересовалась я, приблизившись к напрягшейся девушке. — Меньше минуты, — сообщила полушёпотом. — Показать как?
— Покажи, — она стиснула челюсть и подобралась, готовая отразить атаку.
— Смотри. Три удара, тройной перелом, который не выправит ни один лекарь Эдема, — я вытянула свою руку и указала на плечо, следом на локоть. — Ты меня не знаешь, Найбера, а я ломала мужчин покрепче тебя. Ещё хоть одна выходка — окажешься в лазарете с предупреждающим переломом. Второй проступок — вылетишь из легиона из-за инвалидности. И, поверь мне, никто и не подумает, что это вовсе не случайности.
— Считаешь, сможешь меня запугать? — хмыкнула она самоуверенно.
— А ты рискни, — с нежной улыбкой на губах предложила я, и отвернулась от задумчивой соперницы.
Именно соперницы, ведь в нашем отряде повысят до канотара только одного. Я пока пребывала в замешательстве, не знала, как поступить дальше на пути достижения своей цели, но постепенно свыкалась с мыслью, что получить пропуск к источникам получится не так быстро, как хотелось бы. Я либо рискну пробиться за щит силой либо буду продвигаться по правилам, расти в званиях, пока не попаду в центурион. А значит, для начала мне придётся продемонстрировать часть своего потенциала и получить звание канотара.
— Обошлось, — Линея улыбнулась с облегчением, когда мы покинули казармы.
— Перелом был бы эффективнее, — ворчливо отметила я.
— То что ты сказала… Я бы на её месте испугалась, — активно закивала подруга.
— Особенно учитывая, что я сказала правду, — я внимательно присмотрелась к её лицу.
Линея растерялась на мгновение:
— Ты мало рассказываешь о себе, но я надеюсь однажды узнать хоть часть твоей истории. Я подожду, — на её губах расцвела такая лучезарная улыбка, что теперь растерялась я, ощущая в груди почти забытое тепло.