Воины Вереска
Шрифт:
— Сдается мне, нескоро мы еще выспимся. Пока МакЛайон свободным ходит…
— Цыц, говорю тебе! Не лорд почтенный, а баба визгливая… Ивар Бескостный в Хайлэндс отправился. А уж там-то мы его достанем, уж будь спокоен! И ни король его не спасет, ни норманны…
Ивар побарабанил пальцами по столу и поднял голову:
— Том, дверь прикрой.
— Сейчас, — кивнул волынщик, — Мэт, подержи поднос. Не таверна, а черт-те что! Или тут так принято, или мы их так напугали, но служанки в комнаты еду нести отказались наотрез… Так что, парни, кому надо —
— А не многовато ли?
— Одну за твою кружку, вторую — за мою, и еще доставка!
— Том, ты не обнаглел? — командир потянулся к кошелю. — Я ж тебе утром десять давал, серебром! Ешь ты их, что ли?.. Или уже всё в волчка на площади проиграл? Я видел, ты там в уголке с каким-то типом ругался…
— Не ругался, — скорчил гримасу волынщик. — Торговался. Старые грехи, будь они неладны! Это братец одной моей… ну, скажем, знакомой! Нарвался ж я на него не ко времени… Еще дешево отделался.
— Конечно, дешево! Моими-то деньгами. Знал бы — не давал.
— И пускай меня на ком попало женят?!
— Тебе б не повредило, — фыркнул Мартин. — А если в долг эль брал, так и еды бы прихватил, чай, не надорвался бы!.. Ладно, я схожу…
— Погоди, — остановил его Ивар. — Успеешь. Раньше полудня из Перта не тронемся, так что животы потерпят. Пивом пока перебьемся… Мэт, где наши новые товарищи?
— Норманны, что ли? — он развел руками:- А пёс их знает! Держатся особняком, по одному даже в отхожее место не ходят… Нужны они мне больно! Я им не нянька.
— Мэт, — скривился глава отряда, — ну ей-богу, хватит бухтеть!.. Мы их, конечно, и знаем-то без году неделя…
— Какая неделя? — фыркнул Мартин. — И суток не прошло!
— Да какая разница? — сдвинул брови бывший королевский советник. — Главное — что они за нами тащатся не по собственной инициативе, так что нечего морды воротить! Вы сами прекрасно понимаете, в каком мы сейчас все незавидном положении. И понимаете, что без этих самых норманнов мы, вероятно, и до Перта бы не доехали!.. Их — сорок один человек. Нас — двадцать три. Это с женщинами, между прочим, которых в расчет вообще принимать нельзя… Поэтому я вас прошу — не задирайте носы и ведите себя подружелюбнее. Насчет Тома и Творимира я не волнуюсь, это предупреждение в основном для вас, — он в упор посмотрел на надутых МакТавишей. — Никаких косых взглядов, никаких выяснений отношений по пьяни, никаких "померяемся силой" и прочих выкрутасов!.. Понятно?
— А что сразу — мы?! — хором, как всегда, возмутились близнецы.
— А то, что вечно из-за вас неприятности! — безжалостно отрезал Ивар. — Кто купцам в прошлом месяце носы расквасил? Кто на последний праздник урожая гостям из Франции чуть корабль не спалил?.. Кто английского посла в колодец за ноги окунул?!
— Ну так англичашке и поделом…
— Мэт! Мы из-за вашего "поделом" чуть с соседями отношения окончательно не испортили! А они у нас и так далеко не самые приятельские!.. И поэтому — повторяю — чтобы никаких разборок с норманнами! Это вам не купцы и не английский посол!
— Эх… — грустно пробормотали из угла.
— И даже твое, Творимир, заступничество, в этот раз их не спасет, — покосившись на источник звука, припечатал лорд МакЛайон. — Ты и сам это понимаешь. Не та ситуация. И не те люди… Итак — все всё поняли?
— Угу… — смиренно кивнули пришибленные братцы.
— Вот и молодцы. А теперь, — Ивар откинулся на стуле, — Мэт, будь добр, спустись вниз и разыщи Эйнара. Раз уж мы теперь в одной связке, не пригласить на совет сына Олафа Длиннобородого — это…
— Да на кой он здесь-то нужен?! — не утерпел Мартин.
— Ты опять?.. — нахмурился Ивар. — Я повторять два раза не собираюсь! Сядь у входа и молчи!.. Тебя с ним брататься никто не заставляет, но уважение иметь — уж будь любезен! Мэт, ты еще здесь?..
— Иду я, иду… — недовольно буркнул второй МакТавиш и вышел, хлопнув дверью. Ивар покачал головой и посмотрел на Творимира:
— Друже, ну вразуми ты их, наконец!.. А то эти гордые шотландские парни мне всё дело угробят!..
— Эх-х-х!.. — кивнув, тяжело вздохнул тот, как бы давая понять, что предприятие сие будет непросто, но он, конечно, постарается…
Сердитый и обиженный Мэтью вернулся скоро и в сопровождении невозмутимого светловолосого воина, годами немногим младше Ивара. Эйнар, шестой и младший сын любвеобильного конунга, с порога уважительно кивнул МакЛайону, задержал почтительный взгляд на убеленном сединами Творимире, и, решив, что дань вежливости можно считать отданной, спросил:
— Зачем звали?
— Вот и я думаю… — себе под нос буркнул Мартин, за что тут же получил ощутимый тычок в спину от стоящего рядом Томаса и умолк, демонстративно изучая глазами потолок. Ивар поднялся и протянул гостю ладонь:
— Толком познакомиться не успели, со всей этой суматохой. Ивар МакЛайон. Добро пожаловать.
— Эйнар, — кратко представился сын конунга и пожал протянутую руку.
— Прошу всех садиться, — покончив с формальностями, предложил Ивар. — Разговор будет короткий, так что надолго не задержу. В связи со вчерашними событиями, которых мы сейчас касаться не будем…
— Почему — не будем? — спросил Эйнар. — Я бы "коснулся". Мы только вчера прибыли, и в ваших делах мало что понимаем! Отец велел остаться и служить — я буду. Но вы мне, ваше сиятельство, объясните попроще — кто прав, кто нет, и кого от кого мы защищать должны?
Ивар улыбнулся:
— Хороший вопрос. Думаю, кого вы должны защищать — это и так понятно. Олаф Длиннобородый оказал честь семье моей жены, оставив вас служить ей. Вот ее и защищайте.
— Да мы сами, небось, не дети малые!.. — буркнул, не сдержавшись, Мэтью. Ивар шикнул:
— Цыц, я тебе сказал!.. Творимир!
Тот медленно повернул голову и мрачно посмотрел на моментально сникшего под тяжелым взглядом воспитанника. Сказать Творимир, по привычке, ничего не сказал, но Мэтью хватило и этого… Ивар снова повернулся к невозмутимому норманну: