Воины преисподней
Шрифт:
– Интересно, в какую это глушь нас занесло? – довольно громко спросил кто-то.
И тут случилось нечто уж вовсе невероятное. В лицо сбившимся в кучу мазовшанам дунул сильный ветер, который вмиг прогнал не только туман, но даже часть низких облаков. И тогда все увидели, что войско стоит не в овраге, а на дне урочища, зажатого со всех сторон самыми настоящими горами! В этаком «каменном мешке». Но что хуже всего – сверху, на неприступных скалах было полным-полно каких-то воинов! И не успели мазовшане сообразить, что к чему, как испуская воинственные гортанные крики, эти воины обрушили на них ливень стрел и лавины камней.
Вмиг
Продвигавшиеся по северо-восточным склонам Карпат угорцы, которых король Бэла послал на помощь своему зятю Льву, были чрезвычайно удивлены в высшей степени странным происшествием: час назад к ним прискакал на взмыленной вороной кобыле какой-то русич и сообщил, что сюда движутся мазовшане.
Привезший это известие человек не был похож на обычного гонца. Одет он был довольно богато, хотя вся его одежда посерела от въевшейся пыли и грязи – значит, провёл в седле немало времени. А из его правой рукавицы выбивалось странное голубоватое свечение, словно там была не рука, а куча болотных огоньков.
И всадник необыкновенный, и сообщение странное. Нечистый занёс сюда мазовшан! С чего это они нацелились на Угорщину?! Мало им Волыни с Галичиной? И что с Володимиром? Или город уже взят?
– Володимир по-прежнему осаждён и по-прежнему не сдался, – отвечал гонец, похлопывая по шее кобылу, которая всё ещё тяжело дышала и фыркала после бешеной скачки. – Это не всё мазовецкое войско, а только его часть. Около пяти тысяч человек. Движутся они по дну во-он того урочища (гонец махнул рукой) и очень скоро зайдут в тупик. Они действительно хотели сразиться с галичанами, но заблудились в тумане и проскочили мимо города.
Объяснение было весьма правдоподобным, поскольку потерять ориентацию в таком тумане немудрено. И хотя для толковой осады Галича пяти тысяч человек, возможно, маловато, однако, застав русичей врасплох, мазовшане вполне могли захватить город.
– Эй, не медлите! – воскликнул гонец, видя, что угорцы принялись обсуждать полученное известие. – Славная пыль прошлых веков зовёт нас… – он замялся, погладил слегка растрёпанную тёмно-каштановую бороду, хлопнул плетью по запылённому голенищу сапога, прокричал: – Зовёт нас в бой! – и растворился в тумане. Исчез так же внезапно, как появился.
Что тут будешь делать… Угорцы окружили урочище, на которое указал гонец. О том, чтобы разведывать обстановку, нечего было и думать: в густом как кисель тумане разведчики запросто могли наткнуться на мазовшан и выдать себя. Оставалось ждать.
Примерно через час налетел сильный ветер, который разом прогнал туман. И тогда угорцы действительно увидели на дне урочища толпу вооружённых пехотинцев, над которой возвышались закованные в доспехи конные рыцари…
Осадившие Володимир мазовшане ликовали: только что на западе показался внушительный отряд рыцарей. О радость, это же Христовы воины! По слухам, их должен вести сам гроссмейстер Гартман фон Гёте. Наверное, это он скачет впереди всех на великолепном белом коне. Точно, он! За славным предводителем едут оруженосец и знаменосец,
Теперь не стоит жалеть, что часть осаждающих пару дней назад ушла на восток и на северо-запад. Вместе с Христовыми воинами оставшиеся мазовшане быстро возьмут Володимир. Прежде особые надежды возлагались на две новые штурмовые башни, которые были почти готовы. А с Гартманом фон Гёте, пожалуй, и башен не надо! Одно присутствие этого человека укрепляет сердца и побуждает к свершению невероятных подвигов.
Неожиданно утреннюю тишину нарушил звучный гул: в городе зазвонили колокола. Причём, как ни странно, это был не печальный набат. Колокола пели песнь торжества. Да что это, русичи с ума посходили от страха?! Не сегодня, так завтра все они будут перебиты, их имущество разграблено, чему ж тут радоваться…
А это ещё что такое?! Словно вызванные колоколом, от опушки лежащего на востоке леса отделились и понеслись к городу всадники. И ни какая-то жалкая сотня – их были тысячи! А за ними показались пешие воины…
Оказывается, колокольный звон был сигналом к атаке! Но откуда взялись эти отряды? И кто это – русичи или угорцы? По имевшимся у мазовшан сведениям, и те, и другие просто не успевали подойти к осаждённому Володимиру.
Впрочем, это праздный вопрос. Христовы воины одолеют кого угодно. Никому против них не выстоять! Славная будет битва, славную победу одержат рыцари веры Христовой под стенами Володимира!
А город уже гудел колоколами всех церквей, призывая на помощь земные силы и словно приглашая силы небесные засвидетельствовать свою решимость бороться до конца. Все городские ворота распахнулись, и из них на захватчиков устремились русские воины. Впереди других из западных ворот выехал на великолепной вороной кобыле всадник в пропылённом платье. Можно было подумать, что он несколько недель кряду носился по дорогам, а не сидел в осаждённом городе. Из-под остроконечного шлема с кольчужной сеточкой на затылке выбивались длинные тёмно-каштановые волосы, тёмно-каштановая борода была всклокочена, и если бы не грубые рукавицы, на правой руке у всадника можно было бы увидеть кольцо с ослепительно сверкающим голубым камешком.
Этот воин на полном скаку врубился в ряды мазовшан, размахивая своим тонким и лёгким мечом, чудом пробился сквозь сомкнутый строй, стегнул кобылу плетью и понёсся навстречу Христовым воинам.
Карсидар неожиданно быстро научился бороться с усталостью, которая появлялась после вызова тумана из перстня. Вернее, бороться совсем не пришлось. Это оказалось чем-то вроде утомления, возникающего после изнурительной работы. Постоянно поднимая тяжести, человек становится более сильным и уже перестаёт замечать нагрузки, от которых прежде валился с ног. Вот и Карсидар по дороге из Киева на Волынь с удивлением обнаружил, что чем чаще он вызывает туман из перстня, то всё меньше и меньше устаёт. К концу пути он мог спокойно управиться с несколькими огромными тучами блёсток сразу.