Воины Посейдона
Шрифт:
– Что же так долго-то!
Генерал досадливо хлопнул по подлокотникам кресла и, подперев рукой подбородок, снова уставился в иллюминатор. Ему вдруг стало невыносимо тесно в этом уютном салоне. Его раздражало ничегонеделание. Ему надоел этот монотонный гул турбин. Шикарная обстановка салона нагоняла на него тоску, потому что она ограничивала свободу его действий. Даже причудливые облака, медленно и красиво проплывавшие за стеклом иллюминатора, его раздражали и злили, потому что им некуда и незачем было спешить. Они, как овцы в огромной отаре, безмятежно брели куда-то в этом бескрайнем воздушном океане.
Дэйтон, допив чай, потянулся к своим любимым сигарам.
– Успокойтесь, мистер Томилин. Я думаю, что рано искать чёрную кошку в тёмной комнате. Зачем вы себя накручиваете? Ведь это только ваши предположения. Веских доказательств и фактов, подтверждающих ваши догадки, у нас пока нет. Может, это всего лишь фатальное стечение обстоятельств.
– Ладно, разберёмся… – Томилин слегка поёжился и встряхнулся, сбрасывая оцепенение. – Во всей этой запутанной истории меня успокаивает только одно: они не смогут вскрыть контейнеры и расшифровать информацию.
– А вот здесь я бы не обольщался. Я бы сказал так: ПОКА не могут. Кто сейчас может поручиться, что под страхом смерти ученые не дрогнут и не окажут им в этом существенную помощь? И где гарантия того, что информация о принципе работы дешифратора не попала им в руки?.. – Он подвинул к себе вазочку с маслинами. Не спеша выбрал самую крупную и отправил её в рот. Откинувшись в кресле, закинул ногу на ногу. – Вы не допускаете такой мысли? По-моему, если, конечно, следовать вашей версии о неслучайности схода аппарата с траектории, – он бросил ещё одну маслину в рот, – …она выглядит вполне логично.
Томилин зло посмотрел на Дэйтона. Генерала бесила его вальяжность и спокойствие.
А Дэйтон волновался и переживал только тогда, когда действительно от него что-то зависело. Сейчас же, находясь в самолёте высоко в небе, он ни на что не мог повлиять и ничего не мог сделать. Зачем же тогда дёргаться и нервничать?
Томилин резко встал, вышел из салона. Пошёл, держась за кресла, в направлении кабины пилотов. Открыв дверь, с порога нетерпеливо спросил:
– Сколько ещё лететь до Москвы?
– Через сорок минут будем на месте, товарищ генерал, – вполоборота ответил командир экипажа. Томилин перевёл взгляд на лобовые стёкла кабины.
Навстречу ему с бешеной скоростью неслись облака.
Над Москвой ясное голубое небо с редкими кучевыми облаками. С высоты птичьего полёта освещённый солнцем огромный город очень красив!
Стая московских сизарей, заложив вираж над Кремлём, по спирали снижалась всё ниже и ниже к Красной площади. Вот уже стая облетела Спасскую башню, стрелки на её циферблате показывали ровно одиннадцать часов. Внезапный громкий бой курантов отпугнул голубей. По замысловатой траектории мимо кремлёвских соборов стая опустилась на отливы окон величественного здания с государственным флагом на крыше. Голуби с любопытством заглядывали в окна, возбуждённо курлыча.
За стёклами окон просматривался огромный зал с белыми мраморными колоннами. В центре зала за длинным столом сидели около двадцати человек. Среди них были и военные, и люди в штатском. Из высоких, белых с позолотой дверей в зал вышел моложавый, подтянутый, среднего роста мужчина, при виде которого все присутствующие встали. Коротко поприветствовав собравшихся, он сел в кресло во главе стола.
За
Просмотрев какие-то записи, он поднял глаза и обратился к присутствующим:
– Я только что разговаривал по телефону с американским президентом. Мы ещё раз подтвердили твёрдую решимость наших стран не идти на уступки террористам. Нами также было принято решение: чего бы это ни стоило, освободить захваченный экипаж. Найти и вывезти контейнеры. Если по каким-то причинам этого сделать не удастся, контейнеры следует уничтожить в том месте, где они будут обнаружены. Но сейчас нам необходимо выиграть время. Николай Павлович, – обратился он к сидевшему справа господину, – расскажите, пожалуйста, что сейчас делается для этого?
Со своего места, не вставая, заговорил лысеющий мужчина с крупным носом и проницательным взглядом под очками в тонкой оправе:
– Понимая всю серьёзность создавшейся ситуации, мы действуем в тесном контакте с СВР, Министерством обороны и Министерством иностранных дел. К этому моменту нам удалось договориться об обмене оперативной информацией с американской стороной. Мы пришли к единому мнению, что наши действия должны быть скоординированы и согласованы, потому как цена ошибки или каких-то упущений может быть слишком высокой. У разведчиков уже есть определённые результаты, но, я думаю, они об этом расскажут сами. И нами, и американской стороной предпринимаются все необходимые меры, чтобы не произошло нагнетания обстановки. Все наши решения и действия мы тщательно готовим и координируем, чтобы не спровоцировать террористов на опрометчивые шаги. По линии министерств иностранных дел России и США ведётся интенсивная работа в странах того региона, где упал аппарат. Средствам массовой информации рекомендовано освещать эти события максимально корректно, не разжигая страсти. Через посредников – арабских журналистов – мы заявили, что требования боевиков обсуждаются, а выполнение всех условий требует всесторонней подготовки. Мы понимаем, что все наши действия сейчас находятся под пристальным вниманием экстремистов, и чтобы их успокоить, мы начали передислокацию отдельных воинских частей на Северном Кавказе. Также через посредников уточняются списки заключённых, подлежащих освобождению, в кавычках, разумеется. Подобные процедуры, как мы знаем, осуществляет и американская сторона. У меня пока всё.
Возникла пауза. Президент сидел, скрестив пальцы рук в замок, его губы были плотно сжаты. Присутствующие с озабоченными строгими лицами в молчаливом ожидании смотрели на него. Тяжело вздохнув, он, стараясь говорить спокойно, негромко произнёс, обращаясь к руководителю СВР:
– Пожалуйста, Валерий Николаевич, доложите подробно всю имеющуюся информацию на данный момент.
Выпрямив спину, руководитель российской внешней разведки раскрыл лежавшую перед ним папку. Поправив очки и кашлянув в кулак, он заговорил ровным уверенным голосом:
– Мы действуем в тесном сотрудничестве с нашими американскими коллегами по установлению местонахождения пленённого экипажа МКС. Благодаря тому, что район поиска был быстро блокирован, их не могли далеко переправить от места приводнения. Следовательно, основные мероприятия по поиску заложников будут проводиться именно в этом районе. Но это не значит, что наши усилия будут сконцентрированы только на Юго-восточном регионе. Работа в этом направлении сейчас ведётся по всему миру.
Хочу особо отметить, что в этом нам готовы оказать существенную помощь и разведовательные структуры других стран.