Воины Посейдона

Калиткин Николай

– Сынок, кушай, остынет же! – Мать неодобрительно посмотрела на сына.

– Сейчас, ма… дружку одному позвоню. А то он пропал куда-то, не звонит… Видать, забывать начал, с кем из одного котелка кашу ел. – Набрав номер, он в ожидании ответа усмехнулся: – Круты-ым стал!.. Но я его щас взбодрю!

В телефоне слышались длинные гудки, Сергей терпеливо ждал ответа.

* * *

На письменном столе в просторном кабинете с гербом Соединенных Штатов Америки на стене трезвонил телефон. Трубку сняла рука с адмиральскими галунами на рукаве кителя.

Адмирал, начальник штаба военно-морской разведки США, сухощавый пожилой мужчина с коротким ёжиком волос на голове и «орлиным» носом, в старомодном стиле произнёс:

– Крейс

у аппарата… Я никуда не пропадал, сэр. Я только что из Норфолка, контролировал отправку нашего батискафа в район поиска и инструктировал экипаж. Да, самолёт вылетел два часа назад. – Крейс нажал кнопку громкой связи на телефоне, и теперь его разговор с министром обороны США разносился по всему кабинету.

– Как проходят поисково-спасательные работы? Есть ли хоть какие-то обнадёживающие новости? – спросил министр озабоченным голосом.

– Пока никаких, сэр. Но работа не прекращается ни на минуту. В орбиту поиска вовлекаются всё новые силы и средства. Причём как с нашей стороны, так и со стороны русских.

– В чем конкретно это выражается? И не будут ли противоречить действия русских нашим интересам в этом регионе?

– Именно этим вопросам и посвящено совещание, которое я в данный момент провожу. Господин министр, всю исчерпывающую информацию я могу вам предоставить только после окончания совещания. Как только мы закончим, я вам сразу же позвоню.

– Не надо звонить, Крейс. К пятнадцати часам вы должны прибыть на объект «Вулкан». Президент будет проводить совещание. Там и доложите обстановку и свои соображения по создавшейся ситуации.

– Позвольте спросить, сэр, каков уровень совещания и степень его секретности?

– Самый высокий. Только от нашего министерства будет пять человек, включая меня и вас. Секретность абсолютная. Вы удовлетворены?

– Да, сэр.

– Готовьтесь, ваш доклад будет первым.

– Я буду готов, сэр.

– Хорошо, тогда до встречи.

Крейс положил трубку. Нажав кнопку селекторной связи, слегка наклонившись, произнёс:

– Хаггинс, через сорок минут мой вертолёт должен быть готов к вылету.

– Будет исполнено, сэр, – послышался голос из селектора.

Крейс, сцепив пальцы рук в замок на животе, откинулся глубоко в кресло и спросил:

– Ты всё слышал, Джозеф?

К длинному столу, который примыкал к адмиральскому, образовывая букву «Т», были придвинуты два ряда пустых кресел. Но одно из них, ближе к центру стола, было занято. В нем сидел мужчина средних лет в форме старшего офицера военно-морских сил США. Это был Джозеф Скофилд, начальник отдела специальных операций военно-морской разведки США.

– Да, сэр. Я понимаю, что всё очень серьёзно. Но почему вы отменили совещание?

– Именно поэтому и отменил, что всё очень серьёзно. – Крейс резко встал и вышел из-за стола. Скофилд тоже поднялся со своего места, но Крейс остановил его, показав жестом, чтобы тот оставался на месте. Скофилд снова сел, не сводя глаз с адмирала. Крейс медленно пошёл вдоль длинного стола.

– Я не верю в случайности, тем более когда они повторяются. Так не бывает. Это мы с твоим отцом хорошо усвоили, ещё когда желторотыми лейтенантами попали во Вьетнам. Полагаю, вам в академии рассказывали о причинах провала спецоперации по спасению наших военнопленных после войны с вьетконговцами?

– Конечно, сэр, – со вздохом ответил Джозеф. – Но тогда вы ничего изменить не могли.

– Это обстоятельство не отменяет печального итога той спецоперации, – сухо возразил Крейс и подошёл к огромной карте мира. Адмирал остановился напротив Филиппинского архипелага, повернувшись спиной к Скофилду. Размышляя, держа руки за спиной, он ощупывал взглядом каждый островок этого архипелага. Наблюдая за ним, офицер обратил внимание на кисти его рук. Они периодически сжимались и разжимались. Эта манера адмирала, давно знакомая Скофилду, говорила о том, что шефа что-то сильно беспокоит.

– Сначала аппарат неожиданно сходит с орбиты, – проговорил Крейс, не оборачиваясь,

как бы озвучивая мысли вслух. – Затем падает где-то в океане, куда сразу до него не добраться. А через час после приводнения бесследно исчезает. – Он повернулся к Скофилду и посмотрел на него испытующим взглядом. – Что это? Цепь необъяснимых фатальных случайностей? – Адмирал отошёл от карты. – Больше похоже на злую закономерность. Конечно, когда мы найдём аппарат… – Крейс резким движением указательного пальца проткнул воздух, словно шпагой, в направлении Филиппин. – А мы его найдём обязательно! Тогда многое прояснится. А пока этого не произошло, я не склонен доверять никому. У меня такое ощущение, что чья-то могущественная рука переставляет фигуры на нашей шахматной доске, ломая нам всю игру. И, что самое неприятное, вмешаться он может в любой момент, когда ему этого захочется. Сейчас это уже очевидно. – Крейс встал напротив Скофилда и положил руки на спинку кресла. – Эту партию мы ведём вместе с русскими, но кто-то начинает путать заранее продуманные нами ходы. Наша пешка уже почти прошла в ферзи! …И тут её с доски убирают. Кто?! Русские? Или кто-то ещё? Кто бы это ни был, он очень опасен. И сейчас имеет над нами преимущество, потому что мы о нём – или о них – ничего не знаем. – Он замолчал. Снова стал медленно прохаживаться вдоль стола, разглядывая пустые кресла, мысленно представляя, кто сейчас мог бы в них находиться. – А может, у нас завёлся «крот» и уже давно сливает информацию? Или того хуже, «крот» затаился и пока никак себя не проявляет. Пока я это не выясню, ВСЕ, – он сделал упор на этом слове, – в моём ведомстве будут работать только по своему узкому профилю. Любая информация должна выдаваться строго дозированно и под строжайшим контролем. В этой ситуации я вынужден действовать нестандартно. – Он вернулся к креслу напротив Скофилда и снова положил руки на подголовник. – Этот «кто-то» всё очень круто замесил. А на такое способен только очень серьёзный и сильный противник. И я не могу быть уверенным в том, что его агентов нет в моём штабе. А если он или они всё-таки есть, я должен найти их прежде, чем они смогут оказать существенную помощь своему хозяину. Поэтому пусть пока все спокойно работают, но каждый сотрудник должен знать только свой, узкий участок работы. Если «крот» работает у нас, он будет искать подходы к более обширной информации о наших намерениях и пытаться передать её своим шефам. Вот здесь мы и сможем его вычислить. Я намерен применить систему тотального контроля ко всем сотрудникам штаба, вплоть до последнего уборщика. Пусть каждый ходит по проволоке, натянутой только для него. А кто шагнёт в сторону или сорвётся с неё, тот и… – Адмирал сделал жест, как будто поймал кого-то в воздухе.

– Джозеф, – Крейс вплотную подошёл к офицеру, пристально посмотрел ему в глаза, – твой отец был моим лучшим другом. Тебя я знаю с пелёнок, поэтому доверять могу только тебе. Ты будешь координировать всю работу.

Адмирал подошёл к старинной гравюре, изображающей морской бой парусных судов, нажал потайную кнопку в углу массивной рамки. Картина отделилась от стены, она служила ширмой для скрытого за ней сейфа. На основной дверце сейфа располагался сенсорный дисплей тёмно-бордового цвета. Адмирал приложил раскрытую ладонь к его правой части. Устройство идентификации произвело дактилоскопическую сверку, определило температуру тела, наличие кровотока в тканях. В верхней части дисплея загорелась надпись: «Идентификация подтверждена».

Через секунду в левой части дисплея появилось прямоугольное поле из пятидесяти четырёх белых кружков диаметром с горошину. Адмирал в определённой последовательности прикасался к кружочкам средним пальцем правой руки, изобразив сложную кривую из семи горящих голубоватым светом точек. Здесь также происходило сравнение кожного рисунка пальца адмирала с базой данных встроенного компьютера. Появилась надпись: «Полное соответствие», следом за ней: «Открыто». После нескольких щелчков дверца, на которой не было ни ручек, ни зазоров, плавно открылась.