Воины Бури
Шрифт:
— И извлечь из сна как можно больше удовольствия, — кисло добавил Джап. — Кто знает, может, спим в последний раз.
17
Он чувствовал, что она стоит рядом. Оба смотрели на океан.
Игривый ветерок плясал по их одежде и лицам. Солнце было в зените, а день жаркий. Над далекими островами парили стаи белых птиц.
Он не испытывал потребности говорить, и она, по-видимому, тоже. Они просто предоставили
Наконец, хотя они еще не насытились зрелищем, оба отвели взгляд от океана. Они начали спуск со своего наблюдательного пункта на меловом карьере вниз, к зеленым пастбищам. Вскоре они уже шагали по щиколотку в траве. Изумрудная поверхность тут и там оживлялась цветами, похожими на золотые орехи.
— Ну разве здесь не прекрасно? — спросила женщина.
— Я никогда такого не видел, — отвечал он, — а мне довелось изрядно попутешествовать.
— В таком случае ты, наверное, видел много мест, способных по красоте сравниться с этим. Наша земля щедра на чудеса природы.
— Только не там, откуда я пришел.
— Ты это и раньше говорил. Признаюсь, я ума не приложу, где это может быть.
— В такие моменты, — признал он, — мне кажется, что я и сам этого не знаю.
— Вечно ты говоришь загадками, — шутливо произнесла она.
Ее глаза блестели, внутреннее веселье озарило лицо.
— Я вовсе не хочу говорить загадками.
— Я знаю… Серьезно, я думаю, ты и вправду не хочешь. Но ты обладаешь способностью избегать тайны, которая, похоже, ходит за тобой по пятам.
— Как это?
— Приходи сюда и живи здесь.
Как и в первый раз, когда она об этом заговорила, он почувствовал прилив радости и желания. Частично это объяснялось землей вокруг, частично ею самой и той ролью, которую она будет играть в этой новой жизни…
— Я испытываю очень сильное искушение.
— Что тебя останавливает?
— Есть две вещи, которые всегда стоят у меня на пути.
— Что это за вещи?
— Дело, которое я оставлю недоделанным на моей… старой земле.
— А вторая?
— Наверное, самая трудная. Я понятия не имею, каким образом сюда попадаю и каким образом ухожу. Я это не контролирую.
— Разберись с первым и поймешь, что делать со вторым. У тебя
— Не возьму в толк, каким образом.
— Но бьюсь об заклад, не потому, что недостаточно думаешь. Помнишь океан, на который мы только что смотрели? Если бы ты зачерпнул воды из него и задумался над нею, разве это значило бы, что весь остальной океан больше не существует? Иногда мы не видим потому, что смотрим слишком пристально.
— Как всегда, твои слова будят во мне какие-то струны, и все же я не могу услышать всю мелодию.
— Услышишь. Выполняй свои обязанности как можно лучше, и откроется дорога из твоей земли в мою. Поверь мне.
— Я верю. — Он рассмеялся. — Не знаю, почему, но верю.
Она тоже рассмеялась:
— Разве это так плохо?
— Нет. Вовсе не плохо. Они опять умолкли.
Пастбища пошли под более резкий уклон. Он увидел, что они спускаются в лощину, окруженную холмами.
Посреди травяной роскоши располагался небольшой поселок. Он состоял из примерно дюжины круглых тростниковых хижин и примерно вдвое меньшего числа домов, рядом с которыми располагались загоны для скота. Никаких оборонительных укреплений видно не было, так же как рвов с водой и тому подобного. Видны были орки, а также лошади и вьючный скот.
Он не припоминал, чтобы когда-нибудь раньше видел это селение, и тем не менее вид казался смутно знакомым.
По пути он спросил:
— А здесь когда-нибудь была внешняя стена? Вопрос, казалось, ее почти рассмешил.
— Нет. В ней никогда не было нужды. А почему ты спрашиваешь?
— Просто мне показалось… Не знаю. А как называется поселок? У него есть имя?
— Да. Его называют Галлетон.
— Ты уверена? А иначе поселок никогда не назывался?
— Конечно уверена! А как еще его могли называть?
— Не помню.
Разговор про названия на мгновение направил его мысли по другому руслу.
— Кое-что я твердо намерен на этот раз узнать, — решительно произнес он.
— И что же это?
— Твое имя. Ты мое знаешь. Но я так и не узнал, как зовут тебя.
— Как же мы такое допустили? — Она улыбнулась. — Я Цирзарр.