Воины бога Паука
Шрифт:
— Правильно, — серьезно кивнул Вельд, показав, что он ничего не понял.
— Не возражаешь, если я, хм, провожу тебя?
Коридор окружил их покоем, как вдруг дверь позади захлопнулась, послышались резкие вопли. Двое студентов лежали отрубившись, посапывая, в обнимку.
— Меня это расстраивает, — прошептала Лита.
— Они, кажется, счастливы, — Вельд нагнулся и украдкой разглядывал выражение их лиц.
— Именно это меня расстраивает, — согласилась Лита, держась за руку Вельда. Она не собиралась так напиваться. —
— Он тоже не особенно хорошо себя чувствует. Скучаешь по нему? — спросил Вельд, всматриваясь в ее лицо.
— Нет! — выдохнув, призналась Лита, — не скучаю, и это тоже грустно. Джефри просто…
— Он все-таки хороший малый, — с укором сказал Вельд.
— Он превратился в мороженную рыбу, — объясняла она. — Я просто не понимаю, что произошло.
По дороге она пыталась обрисовать происшедшие изменения, стараясь осмыслить прошлое.
— Ты здесь живешь? — спросил он, когда она наконец остановилась перед своей дверью.
— Заходи. Лишняя рюмочка не сделает погоды для завтрашнего похмелья, — спокойно проговорила она, увлекая его за собой.
— Ты стала как будто более легкомысленной теперь, — Вельд улыбнулся, принимая из ее рук бокал почти чистого виски.
— Может быть, — задумчиво сказала она. — Это все от свободы.
— Ты тоже не совсем права, — Вельд нахмурился, закинув голову, — ты…
— Боюсь того, что там может произойти, — она сделала движение.
— Ты! Боишься? — спросил он, приблизившись. — Я не…
— Да. Боюсь, — прошептала она. — Я бы никогда не сказала Джефу. Он бы не вынес этого. Он бы…
Вельд кивнул и наклонился, чтобы поцеловать ее.
— Ты не сломаешь меня пополам? Я человек со станции!
Она встретилась с его вопросительным взглядом. Зачем ей это было нужно? Чтобы в эту торжественную ночь иметь рядом кого-нибудь теплого? Неужели любое теплое тело поможет ей заснуть? Она остро ощутила свое одиночество.
— Я обещаю, — шепнула она сипло, — я буду осторожной.
Путешествие было долгим и трудным. Струпья затвердевали и отваливались, оставляя его загорелое тело иссеченным розовыми рубцами, которые должны были превратиться в шрамы. Они остались как напоминание о днях боли и исцеления, после того как он убил медведя.
Джон Смит Железный Глаз осматривал раскинувшиеся пастбища с разбросанными стадами скота и лошадей. Где же охрана?
Филип и Честер ехали по обе стороны, охраняя старика, который, не сгибаясь, сидел в седле. Его братья переменились после того, как их научил старик.
Они ехали много дней, временами испытывая жажду, страдая от голода, иногда их обдувал знойный ветер. Пророк — единственный, кого не затронули страдания, — вел их, подстерегаемых медведями и страдающих от холода. И в конце концов, они добрались до берегов другого моря — океана, который лежал далеко к югу, в отличие
Они возвращались переменившимися, дикая местность закалила их, навязчивые воспоминания отражались на их усталых лицах. Джон Смит Железный Глаз ехал к своему народу с триумфом. Филип, с трезвыми проницательными глазами, казался воплощением силы. Честер, осунувшийся от ветра и солнца, не поднимал глаз, отказываясь смотреть вокруг, погруженный в мучительные сомнения. Только пророк — вечный как скалы — оставался неизменным.
— Там дым? — воскликнул Честер, указывая рукой, в глазах его была тревога.
Железный Глаз смотрел, пытаясь разглядеть что-нибудь вдалеке.
— Была война и смерть, — высокий голос старика повис в воздухе. — Неожиданное нападение. Сантос сделали выбор.
— Насколько это серьезно, пророк? — спросил Джон Смит. — Почему ты не предупредил нас?
— Это должно было случиться. Вы не должны были оказаться здесь, — категорически ответил пророк.
Джон мог не задавать больше вопросов — это было бесполезно. Он почувствовал участившийся пульс. Произошли странные вещи — продолжали происходить.
Двигаясь все время на юг, они пересекали зеленые равнины, и каждую ночь старик рассказывал им о народе. О тех временах, когда они жили на Земле. О том, как народ жил, охотился и воевал. О войнах с белыми людьми, ставшими частью народа. О том, как собеты покорили белых и мехиканов, предков сантос. Он рассказал о том, что произошло с народом, когда они отправились к звездам. О том, как собеты отправили их в корабле и как команда пыталась выбросить народ в космос на смерть. Народ восстал и перебил экипаж собетов, разрезав их на части и взяв их волосы, как делали древние.
Затем народ долго мучился, пытаясь научиться управлять кораблем, который бесцельно носился в космосе. Была не только смерть; народ воевал друг с другом. Они голодали, мучились от жажды, поедали друг друга, и наконец, Паук привел их сюда, на Мир.
Они не знали, где находился Мир; но им как-то удалось посадить корабль рядом с океаном. Оттуда оставшийся народ разошелся в поисках нового дома. Один из первых пророков нашел замороженный скот и лошадей глубоко в чреве корабля. Оттаяв, некоторые ожили; так у народа появились стада.
Их уши жадно впитывали слова старика. Они кивали и слушали, соединяясь с народом, слушая рассказы, в которые в древних обществах посвящались только шаманы.
— Почему ты рассказываешь нам это, дед? — спрашивал Честер Армихо Гарсиа.
— Это должно передаваться, — прошептал старик, глядя на звезды. — Если верить предсказаниям… одного из вас назовут пророком. Не Джона Смита Железный Глаз. Это будешь ты, Честер Армихо Гарсиа… или ты, Филип Смит Железный Глаз. Не я выбираю вас. Загляните внутрь себя, узрите, чем наделил вас Паук. Загляните в свою душу. Что вы видите?