Воинство болот
Шрифт:
По сравнению с этой красавицей, подумала Лучар, старая «Морская Дева», некогда показавшаяся принцессе верхом красоты, выглядела бы плавучим корытом.
Из леса выбежали два Ревуна и принялись бесноваться на песке, высоко подпрыгивая и размахивая саблями. По всей видимости, им также не чуждо оказалось чувство прекрасного, или же, что вероятнее, вид приближающегося океанического красавца ввел их в страшное возбуждение своими размерами.
На корабле при виде лемутов засомневались, стоит ли подходить к берегу. На палубе начали суетиться лучники, у резной носовой фигуры матросы
— Уберите обезьян, иначе заработает стреломет!
Лучар улыбнулась Артиву:
— В прошлый раз он отказывался взять на борт лорса и медведя. Капитан очень не любит, когда его корабль превращается в плавучий зверинец.
Тут лодка ткнулась в берег. Ревуны, отозванные Артивом, скалили клыки у самой опушки. Спрыгнувший на песок Гимп мгновенно узнал Лучар, но не дал волю своему изумлению, проворчав:
— А что будет в следующий раз? Десяток крокодилов и пышущий огнем дракон?
Капитан совершенно не изменился со времени последней встречи с Лучар. Вот разве что грудь его стала еще шире, а ноги кривее.
Невысокого роста, загоревший дочерна и лысый, Гимп производил впечатление карлика-цверга из россказней кладоискателей. Он был ослепительно лыс, а на могучую спину ниспадала все та же хитро заплетенная косичка, в которую морской волк вплетал пестрые ленточки, вьющиеся на ветру.
Его челюсти все время двигались, перетирая жвачку, и Артиву показалось, что он слышит хруст, с каким каменные жернова мелют муку. Грязная юбка-кильт исчезла, уступив место не менее засаленным полосатым штанам с обмотками, в которых маркиз узнал одно из знамен воинства Черного Герцога.
Оглядев всю компанию, маленький моряк подмигнул принцессе и сказал:
— А это что за парень в ушастом шлеме с тобой, Лучар? В прошлый раз у тебя был кавалер посвежее, не такой потасканный, хоть и верхом на лосе.
Гайль и маркиз опешили от такой наглости, а Артив, поправив свой шлем с крыльями летучей мыши, взялся было за меч, когда капитан сказал барону:
— А вообще-то, мне все едино, хоть с ней пять кавалеров будет. Девчонка-то нормальная, не ведьма какая-нибудь, да только… баба на корабле — жди беды. Самая что ни на есть верная примета! Помнится, первую мою «Деву» молнией сожгли…
— Перед вами принцесса Д’Алви, — нашелся наконец маркиз.
— А мне-то какая разница, — сказал Гимп и указал пальцем на Ревунов: — Только вот это уж слишком! Отправляйте их назад по ветвям прыгать. С нами нет брата Альдо или какого другого эливенера, который живность умеет в рамках приличий держать. Загадят палубу, ввек не отдраить будет.
— А если я очень попрошу, милый капитан? — спросила принцесса.
Гимп важно приосанился, подергал себя за косичку и махнул рукой:
— Ладно! Но только — если очень попросишь, и сама будешь приглядывать, как за тем лосем. Чтобы
— Есть, капитан!
Лучар отдала ему честь на морской манер и повернулась к маркизу с бароном:
— До скорой встречи! Сохраните войско, хопперов и знамя королевства. Оно нам еще понадобится.
Из леса появился отряд, призванный охранять принцессу в опасном путешествии на юг полуострова: наемники, три му’амана, четверо гвардейцев и пара лучников. Капитан, глядя на эту процессию, скривил недовольную мину и сняв с шеи свисток, подал сигнал на корабль. С него двинулась еще одна лодка, чтобы забрать пышный эскорт.
Артив подозвал Ревунов, Гимп фыркнул, но ничего не сказал, разглядывая недоверчивым взглядом штандарт принцессы. Все же он был удивлен, что его знакомая девчонка оказалась дочерью самого короля Дэниеля.
— А ведь я думал, что имена только похожи! Надо же, принцесса! И кого только не приходилось возить — и медведей дрессированных, и эливенеров, и краснокожих, да еще и особу королевской крови! То ли еще будет. Только одна Морская Девка знает, к добру ли это, или к буре, — бормотал он.
Краткое прощание было закончено. Последними словами оказалось пожелание маркиза, адресованное Артиву и сказанное значительным тоном:
— Вернитесь назад, командор, и залечите руку.
— Обязательно, маркиз.
Лодка отчалила и стремительно понеслась к «Морской Деве».
Гимп, сторонясь почесывающихся лемутов, внимательно разглядывал Артива. Наконец он не выдержал, и спросил:
— А не тот ли ты молодец, что в Намкуше, лет эдак пять назад, в кабаке под вывеской «Русалка из тины» разбил о голову Лысого Рока резную скамью и расплатился с хозяйкой золотыми кубками, оказавшимися фальшивкой?
— Было дело, — вздохнул командор, пряча глаза от проявившей к этой истории живейший интерес принцессы.
— Надо же, а! — Гимп хлопнул себя по колену. — А я Лысого в поединке убил, после чего Нечистый спалил мою посудину, и пришлось срочно линять с Внутреннего Моря и перебираться на Лантик. Благо, отец Альдо помог, не обманул. Ну, ты даешь, Лучар! И где только таких мужиков берешь, право слово…
Тут старый мореход словно подавился костью и закашлялся. Принцесса в голос хохотала, пока он пытался выговорить положенный ей по этикету титул.
— Брось, капитан, мне даже приятно будет вспомнить мое старое приключение. Пусть я буду просто — Лучар.
— Слышали, осьминожьи дети? — спросил Гимп у гребцов. — Чтобы к принцессе все обращались по-простому, ваше высочество Лучар, и точка!
Под хохот августейшей особы они поднялись на палубу «Морской Девы», и Гимп тут же загнал лемутов под палубу, в загон, предназначенный для перевозки скота.
На палубу поднялись сопровождающие Лучар королевские солдаты.
— Капитан, — спросил появившегося с нижней палубы Гимпа Артив, уважительно разглядывая кованную пирамидку, в которую было составлено абордажное оружие «торгового» барка. — Скажите нам, а каким образом вы намерены проскочить Бухту Спрутов, занятую флотом Зеленого Круга?