Воинский класс
Шрифт:
Сотрудники Секретной службы оповещали всех по рации, так быстро, как только могли, но тем не менее, группу быстро оцепили несколько запутавшихся и потому рассерженных полицейских.
— Какого черта тут происходит? — Спросил охранник.
— Я на работу, — уверенно сказал Торн. — Открывайте.
— Чего? — Рявкнул охранник. — А ты ничего не попутал, чучело? Давай отсю… — его челюсть отвисла от неожиданного осознания.
К ним подошел председатель Верховного суда.
— Я Джозеф Томпсон, председатель Верховного суда Соединенных Штатов. Я только что принял присягу этих двух джентльменов. Губернатор Торн и сенатор Базик… — Томпсон посмотрел на часы. Двенадцать часов две минуты. —
К этому моменту сотрудники Секретной службы успели оттеснить толпу, расчистить путь, а также предоставить шокированным охранникам и своим коллегам подтверждение происходящего. Охранник не мог поверить, что происходит, но дал сигнал открыть ворота и пропустил новых президента и вице-президента, а также членов их семей в их новый дом.
— Господин президент… Вы точно уверены? — Снова спросил Томпсон, настолько быстро, насколько мог. — Это… беспрецедентно!
— В конституции нет ничего о том, что я обязан присутствовать на церемонии инаугурации, выступать с речью, ходить по улицам Вашингтона или выставлять себя и свою семью на всеобщее обозрение, — ответил Торн. Томпсон быстро прокрутил в памяти все, что узнал о конституции за двадцать лет ее изучения и преподавания, и понял, что Торн был прав: не было ни пункта конституции, ни любого другого закона, гласящего, что должна была производиться какая-либо церемония.
— Церемония инаугурации не есть чествование победителя, господин председатель Верховного суда, — продолжил Торн. — Я только что был назначен на очень важную работу, ни больше, не меньше. Я отринул ради этого свою семейную жизнь, свои мечты и чаяния, открыл себя и свою семью для общественного внимания, сомнений и опасности — и все это, чтобы работать на благо людей. Я не вижу причин торжественно отмечать ничто иное, как мирную передачу власти в главнейшей демократии мира. Если кто-то и может что-либо праздновать, так это избиратели, решившие отдать свой голос за того кандидата и ту форму правления, которую сочли нужным. Что касается меня, то я лишь прибыл на службу.
Томпсон не смог ничего ответить. Он протянул руку, и Торн тепло пожал ее. Затем Торн и Базик, пожали руки еще нескольким людям, и, под крики «Торн! Базик! Торн! Базик!» направились со своими семьями в Белый дом и свое место в истории.
Призрен, Косово, Федеративная Республика Югославия в это же время
— Usratta mozhna! Этот трусливый ублюдок даже не решается присутствовать на собственной присяге! — Смеялся старший капитан федеральной полиции из Призрена, Косово, Федеративная Республика Югославия, Любиша Сусич, с ликованием глядя в телевизор. Он гордился своем отличимым знанием русского, особенно матерного. — В тот самый момент, когда весь мир смотрит на него, он решает спрятаться в Белом Доме, on igrayit z dun» kay kulakovay!
Сусич находился в своем кабинете, задержавшись допоздна, чтобы посмотреть спутниковый телеканал, доступный только в здании штаба. Здесь он ощущал мир и покой, картинка на экране телевизора была четкой и ясной, относительно четкой из-за употребления им мараскина — крепкого и дорогого сербского вишневого коньяка, а еще здесь у него был пистолет, который он был обязан носить на базе, и который было запрещено носить за ее пределами. Это было одно из идиотских правил, которым он был вынужден следовать из-за оккупации Косово НАТО — он мог носить оружие, будучи окружен сотней тяжеловооруженных охранников, но должен был оставаться безоружным за пределами базы, из-за опасений
Призрен, находившийся в южной части бывшей Югославской провинции Косово был штаб-квартирой МНБ (С) KFOR, то есть многонациональной бригады Юг спонсированных НАТО миротворческих сил ООН в Косово. Она состояла из пятидесяти тысяч солдат из двадцати восьми стран по всему миру, в том числе США, Великобритании, Германии и России. KFOR вела патрулирование в Косово, стараясь минимизировать любые этнические столкновения, пока международное сообщество пыталось найти решение проблем, связанных с распадом Союзной Республики Югославия.
И там было множество проблем. Было временное правительство Республики Косово, санкционированное и даже поддерживаемое ООН, которое, как планировалось, должно было стать де-факто правительством Автономной республики Косово менее, чем через четыре года. Перестав быть незаконным вооруженным формированием, Армия Освобождения Косово стало большее активной, чем когда-либо, имея в своем составе более пятидесяти тысяч человек, сравнявшись в численности в объединенными миротворческими контингентами НАТО, России и ООН. АОК должна была быть уже несколько лет как разоружена, однако на самом деле по последним сообщениям получала тяжелое вооружение, в том числе переносные противотанковые и зенитные ракетные комплексы от Ирана, Саудовской Аравии и других мусульманских стран.
АОК позиционировала себя как ядро будущих сил самообороны независимой страны Косово, но это было, как минимум, преувеличением. АОК состояла, в основном, из этнических албанцев, в основном, мусульман, и явно относилась неравнозначно ко всем жителям Косова. Они ненавидели этнических сербов и православных, но дискриминировали также представителей любых национальных меньшинств, таких как цыгане, румыны, итальянцы, евреи и греки. Хотя это не было санкционировано ООН или НАТО, члены АОК начали носить форму и оружие, позиционируя себя как единственную и подлинную косовскую полицию.
Хотя Косово по-прежнему формально оставалось частью Сербии, номинально подчиняясь сербским и федеральным законам, Сусич явно ощущал неспособность применять закон на практике в этом регионе, где беззаконие было скорее правилом, чем исключением. Аэропорт Призрена все еще контролировался силами Союзной Республики Югославия как национальный международный аэропорт и должен был управляться и эксплуатироваться в соответствии с югославскими и международными правилами. Радиолокационные станции, генераторы, линии связи, наземные станции спутниковой связи, склады и хранилища топлива также были собственностью югославских государственных и частных структур. Ни НАТО, ни ООН не стремились выполнять эти задачи за Югославию. Но АОК сделала эту деятельность почти невозможной.
Миротворческая операция НАТО в Косово находилась в полном развале. Германия и Италия, страны НАТО, все еще держали миротворцев в стране, но постоянно конфликтовали по поводу их роли: Италия, находившаяся ближе к району операции, с перегруженными военными базами, стремилась сократить свою роль. Германия, опасаясь утратить доминирование в европейских делах, стремилась играть гораздо более активную роль, разместив постоянные контингенты в Сербии, Греции и Турции, своим союзникам по НАТО, но давним соперникам по делам в Средиземноморье, практически не участвовала в собственно миротворческих операциях и считала это наилучшим вариантом. Россия также стремилась восстановить свое участие и авторитет в восточноевропейских делах, поддерживая своих славянских братьев, уравновешивая угрозу со стороны Германии.