Воинский класс
Шрифт:
— Самолет! — Закричал один из охранников. — Неопознанный самолет на подходе! — Охранники с пулеметами и автоматами рассыпались по территории. Остальные начали заталкивать вертолет Казакова обратно в ангар, чтобы укрыть его.
— Это конвертоплан! — Крикнул кто-то. — В самолетном режиме! Не вижу опознавательных знаков. Возможно морпехи или спецназ США или НАТО. Нас раскрыли!
Казаков посмотрел в бинокль и увидел крупный самолет, пикирующий прямо на них.
— Не беспокойтесь, — сказал он. — Ему придется замедлиться, чтобы высадить наземную группу. Как только затормозит, огонь из всего, что
— Гляньте! — Крикнул кто-то. Казаков увидел, как три человека спрыгнули с хвостовой рампы конвертоплана. У каждого из них была при себе очень большая винтовка. Все трое спрыгнули прямо в центр стоянки самолетов перед ангаром… Но ни у кого из них не было парашюта!
— Какого хрена она творят? Они что, с ума сошли? — Казаков и его охранники ошеломленно смотрели, как все трое падали на землю, все еще стоя, все еще с оружием на креплениях… Они были уверены, что сейчас все трое разобьются о бетонное покрытие…
Но в последний момент раздалось громкое «ВВХХХУУШШ!» сжатого воздуха, вырвавшегося из сапог чужаков, и все трое мягко опустились на бетон, ударившись не более, чем спрыгнув со стула. Все трое остались стоять, все еще с огромными винтовками за плечами, словно появились из ниоткуда. На каждом был темно-серый облегающий комбинезон с толстым поясом, толстые сапоги, какие-то устройства на плечах, шлем, полностью закрывающий лицо и тонкий ранец за спиной. Винтовки были совершенно неземной конструкции, похожие на крупнокалиберные снайперские, но со стволом, не похожим ни на что, виденное доселе.
— Я не знаю, кто это такие, — сказал Казаков. — Но если они не будут мертвы в течение следующей минуты, мертвы будем мы. — Он развернулся и побежал к укрытию около задней части ангара. Трое его телохранителей рассыпались и открыли огонь по чужакам. Казаков заметил, как три автоматных очереди пролетели над полем и ударили прямо по чужакам — но те и не думали падать.
А затем он вспомнил все те бредовые рассказы членов экипажа «Устинова» о непобедимых бойцах, стрелявших молниями из глаз, и побежал быстрее, чем когда-либо до этого. Они были реальны, и они пришли за ним.
Охранники успели дать всего по одной очереди прежде чем все трое чужаков исчезли — и возникли мгновения спустя за несколько десятков метров, прыгнув при помощи установок со сжатым воздухом в сапогах. Один за другим они открыли огонь их своих странных винтовок по любой цели, которую видели — по вертолетами, машинам, системам связи, генераторам и всему, что считали целями. Они лишь слегка отшатывались от отдачи, а затем продолжали методично продвигаться вперед. Если вдруг кто-то из охранников оказывался слишком близко к ним, в того немедленно бил электрический разряд, напоминающий искру, бившую за шесть метров, или просто получал удар кулаком или ножом с силой кувалды.
В считанные секунды все охранники были выведены из строя, а все вокруг превратилось в дымящиеся обломки.
— Чисто, — сказал Хэл Бриггс, осмотрев местность при помощи систем своего шлема и не обнаружив
— Чисто, — подтвердил Крис Уолл.
— Чисто, — ответил синтезированный голос Пола Маклэнэхана. Пол, младший брат Патрика Маклэнэхана, был юристом из Калифорнии и бывшим полицейским, страшно изувеченным в первую же ночь при исполнении служебных обязанностей. Он пережил это, но остался мертвым внутри — пока эта невероятная новая технология не вернула его к жизни[137]. Электронная броня позволила Полу играть активную роль в защите мира, даже после тех страшных ран. Он стал одним из первых, кто опробовал эту броню и связанные с ней системы вооружения, и стал инструктором по этой броне и просто бойцом.
— Патрик, как понял?
— Ясно и четко.
Хэл Бриггс еще раз определил местоположение Казакова и его телохранителей, а также Патрика, используя систему позиционирования.
— Он идет на тебя, Мак.
— Я готов.
* * *
— Пост три? Пост четыре? — Кричал Казаков в рацию. — Ответьте, черт вас побери! Ответьте, кто-нибудь!
— Никакого ответа от любой группы охраны, — сказал один из телохранителей. — Они выбили все наши силы.
— Они будут искать нас, — сказал Казаков. — Разделимся. Вы двое, идете в разные стороны. Ты со мной. Их броня может быть пуленепробиваемой, но попробуйте сделать все, чтобы замедлить их — заманить в ловушку, в воду, обмануть, заставить упасть с обрыва, все, что придет в голову. Вперед. — Двое из его охранников бросились в разные стороны. Казаков и последний телохранитель развернулись и…
… И оказались прямо перед одним из спецназовцев в странной броне.
Со всех сторон раздались выстрелы. Казаков упал на землю, закрыв глаза и зажав уши, так как вокруг грохотали крупнокалиберные пули и даже осколочные 40-мм гранаты. Он лежал плашмя на земле, крича и скуля, пока над ним свистел град пуль, грохотали выстрелы и рвали воздух разряды. Но это продолжалось недолго. Открыв глаза и уши он увидел, что все было по-прежнему. Он поднялся на ноги…
… Перед ним стоял только спецназовец. Все охранники лежали на земле, дергаясь, словно от разрядов, все еще бежавших через их бессознательные тела.
Павел Казаков улыбнулся и поднял руки в знак сдачи.
— Ну ладно, вы действительно существуете, — сказал он по-английски. — И у вас, как я посмотрю, целая небольшая армия. Очень впечатляет, хотя, как я понимаю, это было наименьшее из того, что вы можете. Американцы, я полагаю. Спецназ? Дельта? «Морские котики»? — Никакого ответа. — Как вы меня нашли?
— Фурсенко, — сказал спецназовец.
— Неужели? Добрый доктор все еще жив? Очень хорошо. Я с большим удовольствием лично оторву ему яйца и засуну ему же в пустые глазницы. Ладно. Меня ты тоже намерен шандарахнуть током? — Никакого ответа. — Ну что же, было приятно с тобой поговорить. — Но повернувшись, Казаков ощутил резкое покалывание электрических разрядов вокруг, словно кто-то окружил его забором.
— Черт тебя подери, чего тебе надо? — Проорал Казаков. — Снимай броню и покажи лицо, трусливый ублюдок! — Никакого ответа. — Чего тебе надо? Денег? Денег тебе надо?