Воинский класс

Браун Дейл

— Самсон, я не намерена вам ничего рассказывать, — сказала Венди, закрывая Брэда от мигающих красных огней, пытаясь его успокоить. — Но я хочу задать вам один вопрос.

— Я понимаю. Ты считаешь, что я козел, потому что не пошел вместе с Патриком и не помог ему в его личной войне, — перебил ее Самсон. — Ты хочешь спросить, где моя верность? Где моя честь? Разве меня не беспокоит то, что происходит? Почему я не хочу что-либо с этим сделать?

— Нет, — ответила Венди Маклэнэхан. — У меня только один вопрос: вы рады?

— Рад? —

Недоуменно спросил Самсон. Вокруг творилось черт знает что, полицейские волокли куда-то инженеров и техников в наручниках, ее ребенок голосил от ужаса. — Рад? Пытаетесь шутить, доктор? Я не вижу тут ничего смешного.

— Ах, так вы просто делаете свою работу, я права, генерал?

Самсон не смог ответить. Помогать ФБР в розыске своего друга и бывшего заместителя, врываться в частную компанию и надевать браслеты на мужчин и женщин, которых он знал и которым доверял потому, что Патрик Маклэнэхан, возможно, намеревался устроить нападение на другую страну, конечно, не было его работой. Так почему же он это сделал? Просто потому, что ему был дан такой приказ? — Нет, Венди, я не рад. У меня действительно погано на душе.

— Я просто хотела удостовериться, — с горечью сказал Венди. — Потому что я уверена, что вы сделали это не для того, чтобы сделать мир лучше. Значит, должна быть другая причина, чтобы сделать этого. Вы должны были быть рады, а вы, очевидно, не рады, так что я уже ничего не понимаю. Зачем вы это сделали? — Венди взяла кричащего ребенка на руки и направилась в сторону полицейских фургонов. Женщина-полицейский взяла у нее Брэдли, после чего на нее надели наручники за спиной и обыскали, а затем усадили на заднее сидение машины между с полицейской и сыном.

Террилл Самсон хотел пойти за ней, и увезти ее и Брэда от всего этого бардака, но не смог заставить ноги двинуться. Для него все перемешалось. Сначала президент Соединенных Штатов, потом русские, теперь пресса влезла с ногами в его работу, а его заместитель и его инженеры вознамерились устроить личную войну против русских и могущественного русского мафиозо, а он помог правительству в налете на частную компанию, которая была заподозрена в организации нападения на русских. Он понятия не имел, что будет дальше.

Но одно он понимал точно. Патрик Маклэнэхан был бойцом, воином, и он продолжал бороться. И пока что он выигрывал. Быть может, не каждый бой, возможно, даже не большинство, но он побеждал. Террилл Самсон был чертовски уверен, что не мог считать себя победителем.

Но как бы то ни было, он должен был найти способ им стать.

ДЕВЯТЬ

Над Черным морем. Несколько месяцев спустя

— Вот они, сэр, — сказал один из наблюдателей. — Похожи на русские вертолеты. Ми-14, наземного базирования, дальнего радиуса действия. Без опознавательных знаков.

— Какого

черта им надо? — Нервно пробормотал капитан судна Сергей Тревников, беспокойно разглядывая вертолет в бинокль. Он надеялся, что это просто кто-то баловался, так как на корабле не было никакой площадки, чтобы посадить такие большие вертолеты.

— Все еще никакого ответа на наших или аварийных частотах?

— Нет, сэр.

— Pasasi zalupu! — Выругался Тревников. Он был капитаном российского танкера «Устинов», частного корабля с портом приписки Новороссийск, перевозящего почти миллион баррелей нефти на новый большой нефтяной терминал в Бургасе, в Болгарии. Он был привычен к посадкам на его корабль медицинских, снабженческих вертолетов, а также визитам высокопоставленных лиц, но эти три вертолета прибыли без предупреждения, не имели опознавательных знаков и, безусловно, были нежелательны.

— Быстро скажи интенданту выдать автоматы и пистолеты, — приказал Тревников. Он переключился на аварийную частоту региона Черного моря.

— Российскому флоту, Российскому флоту, российскому флоту, я российский танкер «Устинов», нахожусь в девяноста восьми километрах к северу от Зонгулдака, направляюсь на запад с грузом нефти для терминала «Метеоргаза» в Бургасе. С севера ко мне направляются три военных вертолета. Они похожи на военные Ми-14 российского производства, не опознаны, на запросы не отвечают. Просим немедленной помощи, прием.

Ему потребовалось повторить вызов несколько раз, но мгновением спустя его запросил на другом канале оперативный дежурный российского флота.

— Танкер «Устинов», слышим вас ясно и четко, — сказал он. — Вы подвергаетесь опасности?

— Опасности? Da, byt v glubokay zhopi! Я думаю, эти уроды хотят высадится на борт. Они летают вокруг нас прямо сейчас!

— Вас понял, «Устинов», — ответил радист. — Направляем к вам помощь. Поддерживайте связь и сообщайте обо всех враждебных действиях, как поняли?

— А нам что делать? Ногти грызть? Или нам остановиться?

— Командование предлагает вам выполнять всех их требования во избежание возможных повреждений судна, которые могут привести к его затоплению или потере управления, — ответил радист. — У вас есть груз на борту?

— Да, черт подери, есть — миллион баррелей нефти, — крикнул Тревников. — Он сделал паузу и добавил: — Мы судно «Метеоргаза». Вы понимаете? «Метеоргаза». Проверьте записи, и узнаете, кто владелец судна и груза. Я предлагаю вам сказать об этом своему начальству, и как можно скорее.

Это оказалось действительно быстрым. Всего несколько минут спустя из рации раздался новый голос:

— Танкер «Устинов», это коммандер^[104] Борисков, командир эсминца «Бесстрашный» из 79-й группы эсминцев, Новороссийск, — сказал голос. — Мы приняли ваше сообщение о вашем перехвате неопознанными военными вертолетами в договорных водах. Опишите маркировку или вооружение, прием?