Воинский класс
Шрифт:
— … Тогда я закрою глаза на их действия. Один раз. Никакого судебного преследования. Они останутся на свободе, если их руки будут чисты.
— У меня ответное предложение, — сказал Мартиндэйл. — Вы продолжаете делать то, что, черт подери, делаете на этом месте, в зависимости от того, что ваша пустая голова считает волей народа. Когда Россия вторгнется в Турцию, Украину или Грузию, когда Китай снова попытается захватить Тайвань и Южно-Китайское море, если Иран снова попытается захватить Персидский залив или Красное море и плохие парни при этом начнут загадочным образом терять корабли, самолеты и базы, вы просто поклянетесь, что Соединенные Штаты
— Вы считаете это хорошей шуткой, Мартиндэйл? — Ответил Торн. — Я могу вас заверить, что ситуация предельно серьезна. Я могу поднять трубку и вас арестуют на месте. ФБР в конце концов обнаружит остальную часть вашего стрелкового клуба. Вы будете опозорены и унижены на всю оставшуюся жизнь. А жизни и карьеры ваших сообщников будут разрушены.
— Не будьте ослом, Торн, — увещевающим голосом сказал Мартиндэйл. — Вы знаете так же хорошо, как и я, что ничего доказать не удастся. Все скажут, что вы арестовали, оклеветали и преследуете бывшего президента Соединенных Штатов, а ни одно обвинение не будет правдивым. Конгресс полностью отвернется от вас, и вы уже не сможете протащить ни единого закона. Вы станете еще большим посмешищем, чем уже есть.
— Я даю вам последний шанс, Кевин, — сказал Торн. — Забудьте об этом безумии. Скажите мне, кто ваши офицеры, и они будут освобождены от уголовной ответственности, только на этот раз, после того, как мы проведем разъяснительную беседу о проблеме, которую они создали и наказании, которое их ожидает в случае признания их виновными.
Мартиндэйл пристально и долго смотрел на Торна, а затем пожал плечами.
— Было очень приятно поговорить с вами, Торн, — сказал он, протягивая руку президенту. Ваша наивность уступает только вашей преданности своим убеждениям. Быть может, вы и в самом деле реинкарнация Томаса Джефферсона, как утверждают все эти чудаки.
Торн выглядел разочарованным, но тем не менее, пожал руку Мартиндэйлу.
— Мне также было очень приятно поговорить с вами, сэр, — сказал он. — Я не завидую судьбе, которую вы выбрали для себя и своих обманутых последователей. Я полагаю, ваш путь будет долгим и трудным.
— Без сомнения, — сказал Мартиндэйл, направившись к двери. — Не забудьте раскурить что-нибудь за меня, когда будете приобщаться к природе. А у меня есть работа, которую нужно сделать.
Северная часть Лас-Вегаса, Невада, вечером
Дуэйн Деверилл с хлопком открыл бутылку «Дакхом Мерло» и наполнил бокалы.
— А вот и ты, — гордо сказал он. — У меня тут отличная вещь 95-го года. Как раз под ужин.
Энни Дьюи пришла всего несколько минут назад, все еще в летном комбинезоне. Она бросила портфель на столик у дивана.
— Звучит неплохо, — рассеянно сказала она, расстегивая костюм. — Что приготовил?
— Приготовил? Я? Прости, милая, но я просто заказал «Пиццу
— Да нифига, — сказала она. — Обожаю пиццу с красным вином.
Он протянул ей бокал, они соприкоснулись бокалами, а затем поцеловались.
— За тебя, — сказал он. Сделав глоток, он залихватски добавил: — А ничего.
Она соблазнительно улыбнулась, но отстранилась.
— Извини. Мне срочно надо в душ. От меня разит так, будто я провела в кабине не три часа, а как минимум неделю.
— Давай помогу, — он усадил ее на диван и снял с нее летные ботинки и носки, а затем помог выбраться из комбинезона. Под ним на ней была белая майка поверх эластичного бюстгальтера и хлопковых трусиков. Лукаво улыбаясь, он поцеловал пальцы ее ноги, а затем двинулся вдоль ног к талии и животу, а затем снова к талии.
Она мягко, но настойчиво подняла голову.
— Сначала душ, ладно?
Он улыбнулся в ответ, но в глазах отразилась обеспокоенность.
— Конечно. — Он дал ей встать с дивана и посмотрел, как она подобрала летный комбинезон. — Все нормально?
Она повернулась к нему в пол оборота и кивнула.
— Нормально. Наверное, просто устала. Сегодня был длинный день. — Она повернулась к нему и устало улыбнулась. — Ты знаешь, что ты замечательный?
— Я именно так тебе и говорил! — Радостно ответил Дэв. Он сделал глоток вина и проводил взглядом Энни, направившуюся в ванную, снимая на ходу нижнее белье. — Хм, вино определенно подождет. — Он скинул сандалии и наполовину стянул футболку со словами «я с тобой», когда раздался звонок в дверь. Дэв от досады скривился и двинул кулаком в чью-то воображаемую рожу перед собой. — Ничего, я сейчас. Начинай, я счас буду. — Он достал немного наличности из кошелька и подошел к двери, на ходу прикидывая сумму и то, как бы быстрее разобраться. Он открыл дверь и…
… И увидел на пороге полковника Дэвида Люгера. Он замер и смутился от неожиданности.
— Здравствуйте, сэр.
— Дэв, — сказал Люгер, увидев, что Деверилл определенно загораживает ему не только путь, но и обзор, так что не пытался смотреть мимо него — Ты бы не мог попросить Энни выйти. Мне нужно кое-что сказать ей.
— Возможно, — сказал Дэв.
— Возможно?
Дэв посмотрел на Люгера с подозрением.
— Мы слышали, что вы были лишены допуска, сэр, — сказал он. — Последнее, что мы слышали, это то, что вас доставили на базу Брукс с синдромом отложенного стресса.
— Вроде того.
— Вы сейчас на лечении?
— Вас это не касается.
— Вот здесь вы неправы, сэр, — сказал Деверилл. — Вы в моем доме, мы оба не в форме, а Энни мой друг и мой командир воздушного судна. Это меня касается. — Он внимательно посмотрел Люгеру в глаза. Он не мог сказать, что Люгер был под воздействием антидепрессантов или седативных препаратов — тот выглядел совершенно нормальным, но экспертом он не был. — Вас выпустили из Брукс? Вы направляетесь обратно на Озеро?
— Пожалуйста, попроси ее выйти, — сказал Люгер.
— Вас выпустили с Брукс, полковник? — Спросил Дэв. — Или… Вас выпустили с Брукс?
— Не твое собачье дело.
— Враждебно, полковник, очень враждебно, — сказал Деверилл. — А может быть, вы сбежали из больницы? Мне нужно вызвать полицию и попросить их проверить.
— Делай, что хочешь. Просто попроси Энни выйти.
— Я так не думаю, — сказал Деверилл. — Если вы в порядке и вас выпустили с Брукс, завтра вы встретите Энни на Озере. Но если нет… Вы можете быть опасны.