Воин

Кеньон Шеррилин

Катарина кивнула. Горец прав. Но ей все еще хотелось кричать от облегчения, потому что уловка Пустельги сработала. О, если бы этот человек был сейчас тут, она бы его расцеловала.

Они продолжали торчать под потолком в своих неудобных позах. У Кэт уже затекли ноги. С момента, когда она последний раз слышала голос отца, прошло порядочно времени. И все же беглецы не хотели рисковать, покидая укрытие. Ведь они были так близки к тому, чтобы ускользнуть.

Внезапно они поняли, что корабль отошел от причала. Но тут

дверь снова отворилась.

Это был не Пустельга.

Сердце Катарины замерло при виде вторгшегося в их убежище незнакомца, показавшегося ей пожилым, сильно хромающим моряком. Вошедший проковылял вперед, прямо туда, где прятались беглецы, поправил несколько бочек, а затем посмотрел наверх и ухмыльнулся:

— В следующий раз, когда я скажу вам что-нибудь делать, будете меня слушаться, а?

Кэт застыла в изумлении:

— Пустельга?

Он подмигнул девушке и взобрался на бочку, чтобы спустить принцессу вниз:

— Теперь вам понятно, как я получил свое прозвище? Я, бывало, прятался на деревьях, словно птица, пока не наступал безопасный момент, чтобы спастись бегством.

Катарина громко рассмеялась:

— И мы тебе за это очень благодарны. Спасибо!

— Всегда к вашим услугам, миледи, — он помог девушке спуститься, а после начал разрезать сеть, высвобождая Локлана.

— Король ушел? — спросил горец, спустившись на пол.

Пустельга кивнул.

— И ушел недовольным. Жаль мне их доносчика, кем бы он ни был. Уверен, этот человек дорого заплатит за свою болтливость. Я бы ему посочувствовал, если бы не то, что, схвати нас солдаты, настал бы нам конец. А раз так, то, надеюсь, этого ублюдка вздернут, сперва вырезав ему язык.

Кэт хотелось бы быть более милосердной, но в глубине души она не могла не согласиться с Пустельгой. Кем бы ни был этот доносчик, они ничего ему не сделали, чтобы заслужить с его стороны такую враждебность. Поэтому Катарина не могла взять в толк, почему этот человек попытался разрушить их жизни всего лишь из чистой подлости. Ее мать всегда говорила, что такое вероломство причиняет вред лишь тому, от кого исходит. И она была права.

Так что, как и Пустельга, Кэт надеялась, что доносчика повесят.

Локлан расправил сеть и обратился к следопыту:

— Страйдеру и Саймону тоже удалось отплыть из Франции?

— Нет. Но они не намного отстанут от нас, а Бракен и его семья позаботятся о жене Саймона. Так что все должно пройти гладко.

Катарина облегченно вздохнула:

— Хорошо. Я бы не хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

Пустельга фыркнул:

— И я полностью согласен с этим: я бы тоже не хотел пострадать из-за вас.

Кэт рассмеялась. Этот человек временами очень смешно шутил.

— Кстати, ваш дядя попросил меня передать вам эту записку, — Пустельга вынул из кармана небольшой клочок пергамента и протянул его принцессе.

Катарина

развернула его, спеша прочесть то, что Бавел хотел ей сообщить.

«Я так рад, что нам выпала удача повидаться с тобой, котенок. Ты не представляешь, как нам тебя не хватает. Виктор совсем не умеет готовить. Почему он считает, что «хорошо приготовить» значит поджарить до углей? Или что смахнуть грязь равносильно тому же, что и помыть?…»

Кэт рассмеялась над тем, что и так хорошо знала, и продолжила чтение.

«Ну, а если серьезно, хочу сказать одну вещь, котенок. Твой отец любит тебя, но не понимает. Он считает тебя идеальной. И хотя ты безукоризненна, но все же не та женщина, какой он желает тебя видеть. Продолжай скрываться, не приближайся к нам. Я не смогу вынести, если эти люди тебя схватят. Ты этого не переживешь. Оставайся в безопасном месте, и мы скоро встретимся».

Глаза Катарины наполнились слезами. Но от ее внимания не ускользнуло, что ее дядя из осторожности не упомянул, куда она направляется, а также то, что ее сопровождает Локлан. Бавел всегда был сообразительным в таких делах.

— Все в порядке? — озабоченно спросил Мак-Аллистер.

— Да. Я просто ужасно скучаю по дяде, — ответила девушка.

Лэрд нежно улыбнулся ей и посмотрел на Пустельгу:

— Далеко еще до Англии?

— Скоро мы будем в Портсмуте, еще какое-то время нам понадобится, чтобы добраться до жилища Шотландца. Мы сможем оказаться там уже к полуночи.

Кэт обрадовалась за горца. Но когда она кинула на него взгляд, то увидела на его лице сомнение. Ведь они могли проделать весь этот путь только для того, чтобы выяснить истину, которую, Локлан, возможно, не захочет знать.

— Не лучше ли нам подождать до утра? — спросила она Пустельгу. — Не стоит беспокоить его домочадцев посреди ночи.

Следопыт покачал головой:

— Многие члены Братства ведут ночной образ жизни. Они предпочитают спать днем и бодрствовать ночь напролет.

Это показалось Катарине странным:

— Почему?

Лэрд шумно выдохнул и ответил:

— Потому что люди… и плохие воспоминания чаще всего приходят по ночам, когда человек наиболее уязвим.

Пустельга кивнул и посмотрел на Локлана.

Тот, встретив его взгляд, едва уловимо наклонил голову, давая понять, что понимает, отчего следопыт во время сна держит у кровати зажженную свечу, а в руке кинжал. С ним такое случалось не раз, и вспоминать об этом не хотелось.

К чести Катарины, она, кажется, тоже это поняла.

— Не выйти ли нам на палубу? — предложила она.

Пустельга отрицательно покачал головой:

— Можете считать меня чересчур подозрительным, но я думаю, лучше нам ждать здесь. Когда корабль причалит, я отправлюсь на поиск лошадей, а затем вернусь за вами. Полагаю, чем меньше людей нас увидит, тем лучше.