Воин
Шрифт:
Солнце было уже на западе, и можно было не направлять свет из одного зеркала в другое. Она прицелилась через верх одного из зеркал.
Появилась ответная вспышка, и Сайла затаила дыхание, порывисто вздохнув.
Последовательность длинных и коротких вспышек, адресованных разведчикам, назвала ее имя. Закончив это короткое послание, Сайла оказалась перед дилеммой — о чем сообщить дальше? Передав, что все благоприятствует плану Алтанара, она обеспечит полную поддержку Фалдару. Кол Мондэрк будет все равно что мертв. Если же солжет,
Сайла прижала зеркало к груди, когда далекая вспышка потребовала ответа.
Они сами во всем виноваты. Все они! Фалдар намерен уничтожить Кола, что бы она ни сделала. Боязнь разоблачения заставит Ликата убить ее, если она останется. Похищение Нилы из этого гнезда лгунов и убийц не будет преступлением.
И что с того, если Гэн умрет? Значит, ему предначертана более короткая судьба из тех двух, что предсказала мать.
Жаль, конечно. Но в конце концов все умирают.
Клас. Нила.
Сайле показалось, что она почувствовала резкий запах смеси снадобий в кожаной сумочке, ощутила что-то липкое и жирное, скользнувшее по языку вниз, в горло. Она судорожно сглотнула.
Сайла поднесла коробку к лицу; ей был ненавистен один ее вид. Она передала «СОГЛАСИЯ НЕТ». Когда последние буквы пронеслись над долиной, ей вспомнилось, как Алтанар любовно описывал, что случится с Сайлой, если она подведет его. И добавила еще одно слово — «ПОКА».
Глава 15
К возвращению Нилы коробка для посуды была на месте и зеркала надежно спрятаны. Путь назад оказался спокойным, девушки уже не так опасались натолкнуться на диких коров или бродивших по степи медведей, больше думая о скором возвращении домой. Даже лошади успокоились: они шли неторопливым шагом, опустив уши.
По правде сказать, мысленно рассуждала Сайла, у меня нет никакого настроения болтать попусту. Я уже сделала очень большую глупость, и все напрасно — ложь Алтанару ничего не дала. Надо во что бы то ни стало помешать заключению союза. Она расскажет обо всем случившемся, не таясь, даже если дело коснется инцидента в шатре Фалдара Яна.
Чувство гнева и досады охватило ее при воспоминании о нахальных руках Ликата. Это может повториться, и повторится наверняка, если она не сможет постоять за себя. А Нила? Ведь, если подумать, главное в ее плане — защитить девочку.
За стремя зацепилась ветка. Сайла со злобой отшвырнула ее; в нос ударил горький запах полыни, добавив последнюю каплю в чашу ее раздражения. Мерзкая трава. Мерзкий край.
Допустим, сказала она себе, ты сдалась, и завтра же пошлешь Алтанару правдивое сообщение.
Подкуп Людей Гор обеспечит ей с Нилой безопасный проезд через их территорию, несмотря на то, что эти подонки отказались предоставить им проводников и помощь. Их нейтралитета будет достаточно. Она запомнила местность, к тому же у нее была «северная стрелка», припрятанная
Через пару дней с едой станет туговато.
Одна лишь эта мысль заставила ее осознать все безумство подобного плана. Сотни миль с ошеломленной пленницей на руках и лучшими в мире всадниками, идущими по следу.
Люди Гор предвидели это. Они ни разу не спросили ее, почему Сайла считает, что убежит от Людей Собаки, как только те ее заметят. Они лишь кивали головой, требовали больше золота, а потом ухмылялись и шептались между собой. Она понимала — горцы надеялись, что Жрица приведет их врагов в засаду.
Тогда эта мысль не беспокоила ее.
Ее размышления нарушила Нила, нервным жестом призвавшая ее соблюдать тишину. Пригнувшись, она направляла Подсолнуха, читая по пути видимые только ей знаки. Глаза ее то всматривались в землю, то внимательно обегали окрестности. Когда след привел к зарослям молодых побегов, она повернула и окольным путем поехала к холму, с которого лучше просматривалась местность.
У Сайлы не было ни малейшего желания следовать за неизвестным всадником или всадниками; приметы на земле оставались для нее тайной за семью печатями. Если Нила так обеспокоена, рассуждала она, то им следует поспешить, чтобы рассказать об этом. К тому же она не понимала, как могло случиться, что возле самого лагеря разъезжали какие-то неизвестные, и их до сих пор не заметили.
Когда они почти добрались до вершины холма, Нила подала знак спешиться, дальше двинувшись ползком. Сайла карабкалась за ней, с каждой минутой все более ощущая смехотворность своего положения.
Еще мгновение, и оказалось, что она смотрит с высоты добрых тридцати футов на буйно заросшее растительностью болото. Вызовом его спокойной красоте был щегольский наряд Ликата. Еще более нелепой выглядела ковылявшая рядом с ним приземистая фигура Коули. Кони их были стреножены и стояли неподалеку, пока они расхаживали в поисках чего-то по краю болота, словно две огромные, абсолютно не похожие друг на друга цапли.
Коули что-то нашла. Она упала на колени, чтобы срезать растение, не обращая внимание, что сырая земля пачкает ее юбку. Сверкнул нож — и она подняла руку, будто хвастаясь добычей. Сайла напрягла слух, чтобы различить ее слова, но ветер и расстояние поглотили их. Ликат явно разделял радость находки.
— Что она нашла? — прошептала Нила.
— Не знаю, — ответила Сайла. — А почему Ликат с ней?
— Вероятно, она боится Дьяволов.
Обернувшись, Сайла посмотрела назад, прежде чем спросить:
— Так близко к лагерю? Не могу себе представить…
Нила перебила ее:
— Или зверей. Я говорила тебе о медведях. Она уже старуха, а старики более пугливый народ.
В целом такое объяснение показалось Сайле малоубедительным, но по тону, которым Нила это произнесла, она поняла, что тему развивать не стоит. Заговорив о другом, Сайла спросила: