Воин

Маккуин Дональд

Сайла и Нила подъехали ближе, и, увидев их, женщины дружелюбно зашумели. Сайла почти забыла о том, как следует держаться, поглощенная потрясающей яркостью открывшейся картины. Ее глаза не могли остановиться и отдохнуть, непрерывно переходя с места на место, пораженные обилием оттенков на ткацких станках.

Пряхи расположились рядом с ткачихами. Вывешенные вблизи воды, выставленные на солнце, сохнущие мотки пряжи парили, как осколки разбитой радуги. Тут же женщины ставили на огонь и помешивали закипающее варево в красильных чанах.

В Оле не было ничего

похожего. Общественные работы были достаточно обычны, но выполнялись наспех, строго по норме.

Сайле захотелось окунуться в атмосферу дружбы и открытости, с которыми люди выполняли свою работу. Нила взяла на себя роль знающего гида. Нить прялась как из шерсти домашнего скота — коз, овец и лам, так и диких животных.

— Мы можем сделать пряжу из любой шерсти, — сказала одна из женщин. Показав на длинные волосы Сайлы, она усмехнулась. — Из них я бы сделала мантию получше твоей.

— Получше, но боюсь, она получится коротковатой, так ведь? — ответила Сайла.

Женщина откинула голову и рассмеялась. От последовавших комментариев Нила зарделась. Сайла была слегка озадачена здоровым цинизмом ткачих. Она подозревала, что в присутствии мужчин они более скованы, а здесь ткачихам просто весело тихонько похихикать друг с другом.

С румянцем на лице Нила непреклонно продолжала свою лекцию.

В каждой семье есть свои традиционные ремесла и навыки, но все основные школы ремесленников объединены. Знания семьи оставались ее исключительным достоянием. Ничего не записывалось. Дети учились от матерей и теток.

Когда Нила углубилась в технические детали кручения нити, утков и числа ниток на дюйм, Сайла позволила себе отвлечься, просто наслаждаясь калейдоскопом окрашенных холстов. Рассмеявшись, Нила перешла к красильным чанам.

— Мы можем сделать любой цвет, который ты только можешь представить, — беззаботно похвасталась она.

Женщина подняла глаза с лукавым вызовом, и Нила хихикнула.

— Да, Джеша действительно может сделать любую краску.

С самодовольным кивком, показавшимся Сайле забавным, женщина ответила:

— Лишь немногие из нас хранят знания, какие вещества делают красители стойкими или как получить самый яркий оттенок краски. И только мы знаем секрет изготовления водонепроницаемой ткани для шатров.

Сайла рассеянно ответила ей, пораженная двумя неожиданными особенностями технологии. Во-первых, то, что она по началу приняла за металлические красильные чаны, в действительности оказалось водонепроницаемыми мешками. Они нагревались по методу чога горячими камнями. Во-вторых, занятие Джеши было совсем не похоже на окраску. Мотки пряжи плавали в почти кипящей воде, казавшейся совершенно прозрачной. Только Сайла собралась спросить об этом, как другая женщина предупреждающе закричала, торопясь к ним с щипцами, в которых держала дымящийся кусок камня. Она бросила этот камень в мешок, и тот погрузился в воду, шипя и плюясь, скользя между петлями пряжи. Вдохнув поднимающийся пар, Сайла сказала:

— Я чувствую запах железа.

Джеша просияла.

— Молодец. Это часть секрета. Простая

часть. Это закрепляющий раствор. Мы покрасили шерсть в коричневый цвет листьями рододендрона, а железо сделает его темным и насыщенным, что пойдет на пользу покраске. Мы знаем, как сделать, чтобы краска не выцветала, и сколько добавить железа. Кроме нас, никому не известны все тонкости. Если что-нибудь будет сделано не по правилам, то ткань, сотканная из закрепленной железом шерсти, все равно побледнеет и развалится на куски прежде, чем ты ее наденешь.

— Вы знаете так много. Как давно Людям Собаки известны эти вещи?

Задав вопрос, Сайла наблюдала за тем, как потоки воды отрывают пузырьки от горячего куска железа, и несколько секунд не замечала повисшей мрачной тишины. Наконец, подняв голову, Жрица почувствовала, что ее окружает плотная пелена неприязни. Не только Джеша, но и Нила, и все вокруг, слышавшие разговор, натянуто замерли с напряженными лицами, выражавшими фальшивую беззаботность.

Джеша сказала:

— Мы гордимся нашей работой. Знаешь нашего кузнеца?

— Сабанда Гайда? Да. Я никогда не видела такой стали, как у него. Равно как и шерстяных вещей, подобных вашим.

Джеша словно не заметила комплимента.

— Раньше он делал много разных вещей. Но уже почти год делает только оружие. Мы слышали, что ваш король ищет союза с нами, чтобы выступить с войной против…

Она запнулась, и другая женщина закончила:

— Харбундая.

Джеша с благодарностью кивнула, добавив:

— Из головы выскочило… Всем интересно, почему Церковь послала к нам тебя именно в такое время. И почему военную целительницу, которая лечит раны, а не болезни?

Сайла отвечала:

— Я не шпион. Я пришла с миссией, мне было приказано передать послание от короля. Вы же понимаете, что у меня не было выбора.

— Может, и так. Но мы не доверяем Церкви и не хотим войны. У нас достаточно проблем с набегами Дьяволов, Людей Реки или Пожирателей Бизонов. Скажи своему королю, что бы там ни говорил Фалдар Ян, люди хотят только мира.

Сайла натянуто произнесла:

— Я пришла, чтобы научить вас новым навыкам, которые нам известны.

Враждебность Джеши сменилась явным испугом. Краем глаза Сайла видела, как несколько женщин осенили себя Тройным Знаком, отметив, что многие делают это по-своему. Ей бы не пришло в голову, что эти женщины из разных кланов, если бы не различия, с которыми они совершали знамение. Джеша дотронулась до руки Нилы и сказала:

— То, что здесь говорилось и что могло быть сказано, — женские разговоры. Это должно остаться в тайне. Мы знаем, что ты любишь отца. Если ты не хочешь слушать…

Она не договорила. Нила ответила:

— Я остаюсь.

Сайла почувствовала невольный прилив гордости, строго напомнив себе, что Нила — это будущая заложница.

— Ты вчера была на месте сожжения с Класом на Бейлом. Он говорил с тобой о Мурмилан? — спросила Джеша.

Удивленной Сайле оставалось только кивнуть.

— Он сказал тебе, что мы называли ее ведьмой?