Воин
Шрифт:
— Это нормально быть в таком состоянии после того, как ты делаешь это? Падать в обморок? — спросил я.
— После исцеления? Обычно меня так не вырубает, но я никогда раньше до этого не исцеляла оборотней. Обычно я прихожу в норму, если отдохну час или около того.
Из её уст это прозвучало так, будто спасение жизни было нормальным явлением для неё, и у меня возникло чувство, что это было не далеко от истины.
— Ты часто этим занимаешься?
Она улыбнулась.
— Так часто, что уже и не припомню сколько раз. Я занимаюсь
Так рано. Я собирался спросить её откуда она получила этот дар, но вспомнил, как она уже нечто подобное спрашивала у меня в день, когда я сообщил ей кем она была.
— В тот день на верфи ты спросила меня, обладают ли какими-то дарованиями Мохири. Ты хотела узнать можем ли мы исцелять других.
— Да.
Хотелось бы мне дать ей ответы, но после вчерашней ночи у меня лишь появилось ещё больше вопросов. Одно было ясно, её дар не ограничивался только исцелением.
— Я не знаю ни одного Мохири, кто мог бы делать то, что ты сделала прошлой ночью. Ты то же самое сделала с теми двумя монстрами в погребе?
Она кивнула.
— Я использовала это раньше, чтобы успокоить животных, но я и понятия не имела, что это по-настоящему сработает на церберах. Что случилось с ними? Ты не?..
— Они попытались последовать за нами, так что Крису с Эриком пришлось их изолировать. Их перевезут в одно из наших учреждений, пока мы не придумаем, что делать с ними, — на её лице появилось облегчение, и я знал, что прошлой ночью принял правильное решение. — Мы не можем позволить паре церберов безудержно бегать по Портленду.
Она нахмурилась.
— Что за учреждение? Я не хочу, чтобы им причиняли боль.
— Никто их не обидит, — усмехнулся я. После всего, что случилось вчера, она беспокоилась о благополучии двух церберов. Желая уверить её, я сказал:
— Теперь они твои. Как только падший зверь запечатляется на новом хозяине, он становится невероятно преданным. Они будут откликаться только на тебя.
Её взгляд оживился.
— Именно это колдун и сказал.
Колдун? Я послал ей вопросительный взгляд.
— Хель-колдун. Он был в том погребе прошлой ночью.
Моё тело напряглось.
— Он причинил тебе боль?
— Нет, — выпалила она. — Он даже не пытался остановить меня. Он заинтересовался Реми и церберами, и говорил просто какую-то бессмыслицу. А затем он ушёл.
Я почесал подбородок. Зачем было Хель-колдуну нападать на неё ранее днём, лишь чтобы разрешить ей идти несколькими часами позже? Может она напугала его тем, что смогла дать ему отпор. Хель-колдуны были беззащитны без своей магии.
Разговор о колдуне, похоже, не беспокоил её. На самом деле, за исключением того, что она выглядела уставшей, складывалось впечатление, что она хорошо восстановилась, учитывая всё произошедшее вчера.
— Много чего случилось в том погребе прошлым вечером, — я пристально за ней наблюдал. — Хочешь поговорить об этом?
— Нет.
Она отвела взгляд, с
— Каждый Мохири борется со своим Мори в какой-то момент своей жизни, — сказал я, вспоминая свои собственные сражения. — Для большинства это происходит, когда они молодые и испытывают недостаток в тренировке, чтобы управлять порывами демона. Ты обладаешь таким контролем над своим Мори, что, должно быть, было очень пугающе позволить себе снять свою защиту, как это сделала ты. Но не позволяй своему страху заставить себя забыть, почему ты сделала это. Ты спасла тех троллей.
Её дыхание сбилось, и я увидел, что она пытается не заплакать. Моим первым порывом было протянуть к ней руки, но я чувствовал, что она больше нуждается в подбадривание, нежели в утешении.
— Ты сильнее демона. Я понял это когда встретил тебя. Но услышав, как ты отбилась от Хель-колдуна и затем, наблюдая за тобой с оборотнем прошлой ночью, я осознал, что ты обладаешь силой, которую я не смогу постигнуть. Ты спасла больше, чем одну маленькую жизнь прошлой ночью. Люди здесь называют тебя героем.
Она уставилась в потолок.
— Ещё тот герой. Роланду никогда бы не потребовалось исцеление, если бы я изначально не стала причиной того, что его чуть не убили.
Она приняла несколько плохих решений, но я не позволю ей винить себя за это.
— В том, что случилось прошлой ночью, нет твоей вины, Сара. Мы выяснили, кто стоял за всем этим. Его зовут Юсри аль-Хавваш и он — миллиардер, нефтяной магнат, шейх, который обнаружил два года назад, что у него болезнь Альцгеймера. Он повсюду искал лекарство, и он искал троллей задолго до того, как ты продала ту желчь. Это доведённый до отчаяния человек с неограниченными ресурсами.
— Но он искал бы где-нибудь в другом месте, если бы я была более осторожна, — жалобно произнесла она.
— Опять же, это не делает тебя ответственной за его действия, — я переместился ближе к кровати. — Посмотри на меня.
Она опустила взгляд, и от муки в её глазах у меня заныло в груди.
— Да, ты совершила ошибки, но ты не повинна в алчности и поступках других людей. Твоя оплошность заключается в том, что ты слишком многое взяла на себя. Ты должна научиться доверять людям и перестать пытаться свернуть горы в одиночку.
Я не мог сказать достучался ли я до неё своими словами или же нет. Она глубоко вздохнула.
— Моя жизнь была намного проще месяц назад. Может быть, теперь всё начнёт снова приходить в норму.
Я знал, что этот момент настанет, но от этого легче не было.
— Я бы хотел, чтобы так и было, но после того, что я увидел прошлой ночью, думаю, ты можешь находиться в гораздо большей опасности, чем мы первоначально считали.
Она приподнялась на кровати и прислонилась спиной к подушкам.