Воин
Шрифт:
— Ты права. Не знаю. Я не знаю, как можно любить кого-то и причинять им такую боль. Я не знаю, как можно держаться в стороне, в то время как их убивают, и позволить ответственному за это свободно расхаживать и дать ему возможность уничтожать другие семьи. Я понятия не имею, что чувствует человек, который поступает подобным образом. Так почему бы тебе не просветить меня?
На миг Мадлен стала выглядеть так, словно лишилась дара речи.
— Я понимаю, что ты зла из-за того, что я оставила тебя...
Гневный смешок Сары прервал её.
— Я даже не помню тебя. Папа давал мне всю любовь,
Долгое время никто не говорил.
— Я любила его, — тихо произнесла Мадлен.
— Что?
— Твоего отца. Я встретила его в колледже. Я знала, что он был смертным и у нас никогда ничего не выйдет, но он был... Он умел заставить почувствовать себя так, словно я была единственным человеком в его мире.
Она деликатно прочистила горло.
— Я не должна была выходить за него, но я была влюблена, и я не могла и помыслить оставить его. Я знала, что пройдёт немного времени, и он осознает, что я была иной, поэтому за месяц до нашей свадьбы, я рассказала ему кем являюсь.
— Он знал кто ты? — удивлённо спросила Сара.
Должно быть, Мадлен действительно сильно любила отца Сары, раз уж изобличила себя перед ним. Мадлен, которую я знал, всегда была слишком поверхностной для такого рода чувств. Но опять же, любовь имеет свойство менять людей. Я знал это по личному опыту.
— Я рассказала ему, что я Мохири, но не о своём Мори, потому что посчитала, что он не смог бы справиться с этим, — сказала Мадлен. — Правда о настоящем мире оказалась сильным испытанием для него, но он сказал, что ему неважно кем я была. Даже когда я сказала, что не буду стареть, он захотел, чтобы я осталась. Так что мы поженились. Те два года были самыми счастливыми в моей жизни.
Она выглядела чуть ли не опечаленной тем, что ей предстояло сказать дальше.
— Меня вполне устраивал союз лишь из нас двоих, но Даниэль хотел ребёнка. Он говорил, как это будет чудесно, а я так сильно его любила, что позволила себе поверить, что это было тем, чего я тоже желала. В день, когда ты родилась, он был счастлив как никогда. Я посчитала, что этого будет вполне достаточно и для меня, чтобы тоже чувствовать себя счастливой, но я ошиблась. Я любила свою дочь — тебя, но быть матерью не было тем, чего я когда-либо хотела. Я продержалась два года, но после я уже больше не могла этого выносить.
Молчать я больше не мог.
— Ты оставила своего ребёнка со смертным, который понятия не имел, что с ребёнком случится, когда пробудится Мори.
Мадлен вздрогнула от моего резкого тона.
— Я не могла ощутить Мори в ней. Я подумала, что она была человеком, как и её отец.
Она посмотрела на Сару грустными глазами.
— Я иногда возвращалась посмотреть, как вы двое поживаете, но никто из вас об этом не знал. Если бы я заметила хоть единственный признак того, что ты была иной, я бы пошла к твоему отцу. Вы вместе выглядели счастливыми.
Сара с трудом сглотнула.
— Мы были счастливы. Пока его не убили.
Лицо Мадлен исказилось.
— Я пошла к нему предупредить его, что он может быть в опасности. Он не поверил мне. Меньше всего
— Он не пострадал, Мадлен. Он был жестоко убит.
Боль в голосе Сары раздирала меня. Я еле сдержался, чтобы не пододвинуться к ней и не обнять её.
Мадлен вскочила с кресла и подошла к окну. Дождь перерос в ливень, смазав огни города.
— В тот день часть меня умерла, — хрипло произнесла она. — Неважно, что произошло между нами, Даниэль был единственным мужчиной, которого я когда-либо любила.
— Тебя вообще когда-нибудь заботило, что случилось с твоей дочерью после его смерти? — спросил я.
Я понимал её боль из-за потери любимого мужчины. Я бы рехнулся, если бы с Сарой что-то произошло. Но Мадлен была матерью. Прежде всего, она должна была защищать свою дочь.
Она волком посмотрела на меня.
— Конечно же, заботило. Сара исчезла после смерти её отца, и не было ни одного её следа. Сначала я посчитала, что она тоже погибла. Не знаю, почему я забыла о брате Даниэля, Нейте, но лишь спустя годы я вспомнила о нём.
Сара сказала мне, что Айне стёрла все ведущие к ней следы после смерти её отца, чтобы обеспечить ей безопасность от вампиров. Именно поэтому в газетной статье не было никаких упоминаний о ребёнке, и люди позабыли, что у Даниэля был брат. Даже мать Сары забыла о нём.
Я положил руки на колени.
— Расскажи нам о Магистре.
Лицо Мадлен стало пепельным.
— Я-я не могу.
— Можешь, — Сара повысила голос. — Почему ты защищаешь его?
Мадлен начала мерить шагами комнату, её черты окрасились страхом.
— Я не защищаю. Вы не понимаете. Я не могу рассказать вам, потому что я не знаю кто он.
— Ты лжёшь. За день до убийства папы, ты нанесла визит своему другу в Портленде и рассказала ему, что знаешь о Магистре.
Мадлен ошарашено уставилась на неё.
— Джиро Ито? Как ты узнала о нём?
— Его сын, Дэвид, был там и подслушал твою беседу с его отцом. Ты сказала, что знаешь личность Магистра, и тебе нужны деньги, которые он хранил для тебя, чтобы ты смогла исчезнуть.
— Сын Джиро был там? — она задумалась, словно попыталась вспомнить тот день. — Он неправильно понял то, что я сказала. Я сказала Джиро, что за мной охотился Магистр, потому что я видела его, за тем исключением, что я не знала кто он.
— В этом нет никакого смысла, — ответила Сара. — Если ты видела его, ты можешь описать его. И как в принципе получилось, что ты видела его или вообще поняла, что он был Магистром?
Воздух стал густым от страха, когда Мадлен снова села и начала рассказывать свою историю.
— Я была в Нью-Йорке, чтобы увидеться с Адель, которая открывала там новый ночной клуб, и я оказалась на вечеринке в Верхнем Ист-Сайде. Я...
Она судорожно сглотнула, в её глазах стоял истинный ужас.
— Нечто случилось со мной на вечеринке. В одну минуту я пью напиток, а в следующую — просыпаюсь в клетке в подвале, в месте, которого не знаю. Повсюду были вампиры, но никто из них не заговорил со мной до тех пор, пока не пришёл один из них и звали его Эли. Он насмехался надо мной, говоря, что я стала новой игрушкой его Магистра. Когда я услышала слово "Магистр", я поняла, что я умру.