Воин
Шрифт:
Я получил огромное удовольствие, услышав, что она любит мотоциклы.
— Я могу научить тебя, если ты до сих пор этого хочешь.
Она усмехнулась.
— Ты позволишь мне водить твой мотоцикл?
Я улыбнулся, представив, как она пытается управлять моим байком.
— Нет, я куплю тебе что-нибудь поменьше и менее мощное, чем Дукати, для начала.
— Когда мы можем начать? — настоятельно поинтересовалась она, вытянув очередной смешок из меня.
— Давай прямо сейчас сосредоточимся на твоей подготовке. Кроме того, сначала мне надо выбрать подходящий
Я уже начала раздумывать какая модель мотоцикла будет более комфортна для её хрупкого телосложения. "Дукати" выпускал более маленькие модели, впрочем, как и "Харли-Дэвидсон". Хотя мне придётся начать с ней с чего-то куда менее мощного.
— Что здесь? — спросила Сара, прервав ход мыслей.
— Это пешеходная зона, — сказал я, когда мы приблизились к парку с аттракционами. — Ездить запрещено, но я подумал, что может быть ты захотела бы прогуляться здесь.
— С удовольствием.
Я припарковал мотоцикл, и мы пошли в парк. Сара не захотела останавливаться ни у каких аттракционов, пока мы не нашли продавца фанел-кейков.
— Я никогда раньше не ела фанел-кейки, — сказала она мне.
— Это просто недопустимо.
Я вытащил деньги, и она радостно сказала продавцу, какое пирожное хочет.
Она широко улыбнулась мне, взяв покрытое шоколадом пирожное.
— Спасибо Богу за быстрый метаболизм, — она откусила кусочек кейка и издала счастливый стон. — Это так вкусно. Уверен, что не хочешь?
— Нет, спасибо.
Мне вполне хватало наблюдать, как она получала удовольствие.
Она откусила ещё кусочек.
— Ты не представляешь, чего лишаешься.
У меня перехватило дыхание, когда она языком облизнула губы, и я захотел притянуть её к себе и поцелуями убрать каждую крупинку шоколада с её губ. Я заметил капельку шоколада на её подбородке и, протянув руку, подхватил её.
Она взглядом проследила за моим пальцем к моему рту, и мне показалось, что я услышал прерывистый вдох, когда слизнул шоколад с пальца.
— Ты права, очень вкусно.
Я отщипнул кусочек пирожного и съел его, не потому что я хотел сладкого, но это удержало меня от попытки сгрести её в объятие и зацеловать прямо у всех на виду.
Она быстро съела пирожное, и мы продолжили прогулку к концу парку. Она развернулась, чтобы пойти обратно, но я остановил её.
— Давай прогуляемся вдоль пляжа, — предложил я.
Она кивнула, и мы вышли на песок. Не пройдя и десяти футов, я завёл разговор о её тренировках, понадеявшись, что она расскажет мне о том, что беспокоит её.
— Как проходят твои тренировки с Айне? Ты не особо рассказываешь об этом.
Она тягостно вздохнула.
— Всё потому что особо и рассказывать нечего. Я перестала разрушать вещи, так что это даже хорошо, полагаю. Я не понимаю, почему я могу исцелять существ, но ничего иного делать не могу. Иногда, кажется, что я взорвусь, если не использую свою силу. Это так разочаровывает.
Я не мог представить, каково это было иметь такую силу внутри себя, особенно теперь, когда она стала мощнее. Как бы я хотел хоть чем-то помочь
— Поэтому ты была сегодня расстроена, когда вернулась с тренировки? — поинтересовался я.
Некоторое время она молчала.
— Мы занимались в озере, и я пыталась создать волну. Это было так просто для меня, а теперь я не могу сделать это, не волнуясь, что кому-нибудь наврежу. Айне постоянно говорила мне пробовать снова, и я стала такой раздражительной и злой, что я... наорала на неё. А затем появился Эльдеорин и спросил что случилось. Я так расстроилась, и эти двое тут же стали нянчится со мной. Я накричала на неё, а она пытается подбодрить меня. Я ужасно себя чувствую из-за этого. Она была так добра ко мне, а я наорала на неё.
Я остановился и развернул её лицом к себе.
— Айне понимает, через что ты проходишь. Мне жаль, что я ничем не могу тебе помочь в этом.
Она взглядом встретилась со мной.
— Ты и так помогаешь. Я нуждалась в этом.
Она отвернулась, и мы вновь начали идти, но я не мог перестать думать, что у неё на уме было что-то ещё. Может она скучала по дому? Скучала по Роланду и Питеру? Или Нейту?
— Что ещё беспокоит тебя?
— Ничего, — ответила она, но я расслышал сомнение в её голосе.
— Обманщица, — я бросил ей вызов.
— Просто в доме Эльдеорина почти нечем заняться. В течение дня у меня тренировки, но вот по вечерам несколько скучно. Я не привыкла бездельничать, — она пнула песок. — Не обращай внимания. Это пустяк.
Я посмотрел на её понурую голову, и мне захотелось пнуть самого себя. Как я мог не заметить насколько несчастлива она была? С увеличением рабочей нагрузки, я начал уходить в командный центр гораздо чаще. Я должен был звать её с собой, но посчитал, что она предпочитает оставаться в особняке с Джордан.
— Это не пустяк, если тебя это тревожит. Я знаю, что провожу слишком много времени по соседству, и я прошу прощения, что оставлял так часто тебя одну.
— Это не так, — тихо ответила она. — У тебя есть важная к исполнению работа, и я не хочу, чтобы со мной нянчились или развлекали меня. Мне просто надо чем-то заниматься. Мне надо чувствовать себя полезной.
Мы дошли до верфи и свернули на неё. Ветер тут был ледяной, но она, казалось, не возражала.
Я стал размышлять о том, что она сказала, и больше всего меня обеспокоило то, что она не чувствует себя полезной. Меньше всего я хотел, чтобы она чувствовала себя ненужной.
— Вы не должны с Джордан всё время оставаться в поместье. Вы можете прийти в соседний дом всякий раз, когда пожелаете.
— Ох, — вымолвила она так тихо, что слово едва не унесло ветром.
Я взглянул на неё и уловил её удивлённый взгляд. Я пригласил её посмотреть командный центр, да? Ответ на этот вопрос заставил почувствовать себя полным засранцем.
— Работа, что мы делаем, касается и тебя тоже. Прости, что заставил тебя думать, что не хочу твоего присутствия там.
Её губы изогнулись в лёгкой улыбке.