Воин
Шрифт:
Я уже знал, что она была расстроена из-за Нейта, но я хотел, чтобы она сама рассказала мне. Ей необходимо знать, что она может обращаться ко мне по любому поводу.
— Нейт не приедет на День Благодарения. Он позвонил вчера и сказал, что у него пневмония, и ему не разрешают путешествовать, — её голос надломился, и я мог сказать, что она старалась не заплакать снова. — Я хотела поехать к нему, но он не позволил мне. Теперь он будет в одиночестве и больной на День Благодарения. Мы всегда встречали этот праздник вместе.
Я потёр ей
— Мне жаль. Я знаю, как сильно ты ждала его визита.
— Без него это будет уже не то, — она вытерла глаза. — Боже, мне никак не перестать плакать сегодня вечером.
— Тогда хорошо, что мои рубашки не садятся, когда намокают, — подначивал я.
Она ответила, тихо икнув. Я усмехнулся и легонько поцеловал её в макушку. Мне хотелось этого с той секунды, как я притянул её в свои объятия. Я был вознаграждён ответным объятием. Она обняла меня за талию. Удовлетворение заструилось по мне, и я не мог сообразить, как же проживал всю свою жизнь без этого, без неё.
Я снова начал гладить её по спине, и она вздохнула.
— Тебе лучше?
Она зевнула.
— Да, но я никогда снова не прикоснусь к текиле.
Я не смог сдержаться и рассмеялся.
— Если бы я знал, что ты собираешься в пьяный загул, я бы тебя предупредил, что у фейри очень низкая стойкость к человеческому алкоголю в отличие от всех нас. Похоже, ты унаследовала эту особенность от своей семьи фейри.
— Отлично, и ты говоришь мне об этом только сейчас, — вполсилы проворчала она. — Тот ещё тренер.
— Вообще-то, хороший тренер даст тебе самой сначала совершить ошибки, чтобы ты научилась никогда их не повторять.
— Тогда ты самый лучший тренер в истории.
Я снова рассмеялся, наслаждаясь шутливой перепалкой с ней.
— Как ты вообще без меня обходилась?
— Понятия не имею, — пробормотала она сонно.
Мы умолкли, и я продолжил поглаживать ей спину, смакуя вольность держать её в руках, как всегда этого хотел. Она ни на йоту не отдалилась, чтобы освободиться от моего объятия, и со временем её дыхание выравнилось и её руки на моей талии ослабели.
В глубине души, частичка меня твердила, что я должен разбудить её или отнести её в её комнату, но моя эгоистическая сущность не хотела отпускать её.
Аргумент был никудышным.
Я сместился и растянулся на диване вместе с ней, примостившейся к моему боку. Она что-то невнятно пробормотала и уютно прижалась ко мне.
Если прошлая неделя была адом, тогда это было раем.
Обняв её покрепче, я легонько коснулся губами её лба.
— Я люблю тебя, Сара.
* * *
Небо было испещрено розовым заревом, когда я проснулся. На секунду я подумал, что прошлая ночь была сном, пока не ощутил тепло тела, лежавшего на мне. Я посмотрел на спящую девушку, растянувшуюся на моей груди, и улыбнулся от того, как она пальцами стиснула мой свитер,
Сара переместилась и лицом приютилась у моего горла. От её тёплых губ на моей коже меня прострелило жаром, прямиком в моё чрево. Не помогало и то, что её мягкое тело внезапно интимно прижалось к моему.
Я сдержал стон и немного сместился, устраиваясь поудобней, взмолившись, чтобы она не проснулась, пока моё тело не начнёт вести себя прилично. Прошлой ночью она сказала, что хочет отношений, если только мы не будем торопиться. Она совершенно определённо не была готова узнать, как сильно я хотел её.
Я уставился в окно, вглядываясь в верхушки деревьев, отяжелевшие от снега, нанесённого метелью ночью. Я был наполнен чувством умиротворения, и поражался, как моя жизнь изменилась за последние двенадцать часов. Если бы Сара не подслушала ненароком мой разговор с Тристаном, если бы Селин не вмешалась, возможно, она бы и не пришла ко мне с целью разорвать связь, и мы, возможно, никогда бы не уладили это. Я бы не лежал сейчас здесь, обнимая её, пока она спит.
Я разозлился, когда Сара рассказала мне, что сказала Селин, но теперь я мог лишь испытывать признательность. Селин сама того не желая отправила Сару прямо в мои руки, сделав мне превосходный подарок, о каком я мог только просить.
Часом позже после моего пробуждения, Сара начала шевелиться. Я улыбнулся, когда она вздохнула и вновь уютно прижалась ко мне. Я склонялся дать ей подольше поспать, но я также был уверен, что она постесняется возвращаться в свою комнату после того, как проснётся весь бастион. Не мог же я дать ей свою одежду, как бы сильно меня не прельщала идея видеть её в моих рубашках.
— Доброе утро, — тихим голосом произнёс я.
Она стала очень неподвижной.
— Доброе утро.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, учитывая обстоятельства, — ответила она хриплым голосом.
Я сопротивлялся смешку.
— Учитывая галлон алкоголя, который ты оставила в ванной, хочешь сказать?
— Фу, не напоминай мне, — пробурчала она.
Тихо застонав, она села, повернувшись ко мне профилем, и начала причёсывать волосы пальцами.
Мне хотелось сказать, что она не может быть более прекрасной для меня.
— Ты посмотришь на меня? — спросил я после того, как она уже несколько минут пристально смотрела в окно.
— Я этого не планировала.
Усмехнувшись, я сел лицом к ней, на другом краю дивана.
— Ты же понимаешь, что не сможешь избегать меня вечно.
— Почему ты думаешь, что не смогу?
Я вспомнил, что она сказала прошлой ночью, и моя улыбка стала шире.
— Потому что я тебе нравлюсь... очень.
Это повлекло желаемую мной реакцию. Она послала мне свирепый взгляд, который мог бы показаться куда яростней, если бы она не зарделась милым румянцем.