Воин Пустоши
Шрифт:
Атаман глянул. По левую руку было поле, там и сям из земли торчали ржавые железяки, остатки древней кирпичной кладки и бетонных плит, а справа был крутой берег, ведущий в сухое русло. С обеих сторон местность позволяла развить приличную скорость. Впереди русло и шедшая вдоль него дорога плавно поворачивали, и за поворотом, где росли деревья с пышным кустарником, высилась гора.
— Ну и че? Хошь сказать, теперь их обогнать можно?
— Ну да! И на гору с разных сторон выскочить. Надо только поворота дождаться, чтоб не разглядели они, что у нас
— Так может пора уже? — спросил Белорус, ткнув пальцем в рацию. — Где там друзья твои?
— Они мне не друзья, — ответил Туран. — И сейчас рано, гора их закрывает. Вызову их, когда на вершине будем.
— Это если они там, — заметил Белорус. — А если нет? Мы ж не знаем этого… Если нету их — нам точно конец. Крючок, эй! Где там бандюки?
— Не вижу, — донеслось сзади.
Они как раз проехали заросший деревьями и высоким кустарником поворот, и машины преследователей исчезли из виду. Зато до склона Столовой горы оставалось всего ничего. Да и склон небольшой — гора эта смахивала больше на крупный холм.
— С вершины мы место, куда едем, увидеть должны? — уточнил Белорус, и Туран кивнул.
— Да. Я вызову небоходов, а вы приготовьтесь.
— Да мы и так ко всему готовы!
Машина качнулась, когда начался склон, и покатила в гору. Откинувшись на сиденье, Тим поднял пистолет стволом к небу. Крючок сказал:
— У меня предпоследний магазин.
В дорогу они взяли много патронов, но путь из Крыма до Дворца неблизкий, трижды на машину нападали кетчеры, и приходилось отстреливаться.
— Ну, так не пали в белый свет, прицельно бей, — буркнул Тим, зная, что Крючок так и делал. Ситуация не нравилась Белорусу: бандитов слишком много, они слишком близко, а получилось ли у Макс заинтересовать небоходов — неизвестно.
Где там, кстати, бандитские машины? Сунув пистолет в кобуру и ухватившись за спинку сиденья, Белорус начал привставать, чтобы оглядеть дорогу позади, но тут они достигли вершины.
Она поросла травой и мелким кустарником. Немного увеличив скорость, Туран потянул микрофон и сказал Белорусу:
— Включай. Ты все помнишь?
— Да уж помню. — Усевшись ровнее, тот включил рацию и стал медленно крутить ручку настройки.
— Говорит Туран Джай! — громко произнес Туран в микрофон. — Туран на связи! Меня слышно? Говорит Туран Джай!
Он монотонно повторял слова, шипение и свист лились из динамика, машина катила дальше, черная резина подминала траву, а впереди над краем медленно выпячивалось что-то темное, с узкой вершиной.
— Это, что ли, и есть Железная гора твоя? — спросил Белорус.
— Да, это она. Говорит Туран Джай!
— Недалеко осталось… О, а это чего?
Заслышав сквозь помехи неразборчивый голос, Белорус немного прокрутил верньер в обратную сторону. Еще чуть-чуть…
Голос донесся
— Говорит Карабан Чиора! Рой Небесных Шмелей! Кто на связи?!
— Это Туран Джай! — повторил Туран. — Я еду на встречу с вами, но…
— Слева! — вскрикнул Белорус.
Из-за края вершины вылетела черная мотоциклетка, и сразу за ней — две машины.
И тут же еще три показались справа — с двух сторон они понеслись к беглецам, расходясь веером, чтоб окружить.
— Гони! — взревел Белорус.
Туран так вдавил газ, что их швырнуло на спинки сидений.
Но было поздно — бандиты приближались слишком быстро, беглецы не успевали проскочить. Увидев надвигающийся слева сендер, Туран ударил по тормозам, и тут же в борт справа врезалась другая машина. Но зато третья проскочила мимо прямо перед капотом — и столкнулась с черной мотоциклеткой. Водитель успел свернуть, и удар опрокинул ее набок. Коляска задралась к небу, из нее вылетел в ворохе смятых одеял Дерюга. Он покатился по земле, еще одна машина едва не наехала на него, резко повернула, и Дерюга оказался под ней, прокатившись между колесами. Три оставшиеся машины с ревом пронеслись мимо и начали поворачивать.
Когда сзади вскрикнул Крючок, а из капота повалил дым, Туран вскочил. Их догнали, он не успел связаться с небоходами — все срывалось! Туран вскинул гравипушку. Белорус, выстрелив дважды, полез назад, чтобы помочь Крючку, которому смятый борт зажал ногу, но лопоухий оттолкнул его и дал очередь в грудь прыгнувшего на багажник бандита. Того отбросило назад, Крючок повел стволом, накрыв пулями вставшую неподалеку машину, резко повернулся и выпустил остаток в другую. Пока он перезаряжал, Белорус опустошал магазин своего пистолета.
Гравипушка заработала, забулькало серебристое вещество, Туран повел раструбом кверху — и стоящий рядом сендер, из которого лезли оглушенные ударом бандиты, подскочил в воздух; качнул — и машина свалилась на другую. Заскрипело железо, кто-то завизжал.
— Берегись! — прорычал Белорус. Распахнув дверцу, он выпал на землю.
Беглецы оказались в окружении бандитских машин, которые столкнулись друг с другом и встали. Часть бандитов были оглушены или сильно ранены, другие убиты пулями Крючка и Тима, третьи с очумелым видом выбирались наружу. Два сендера, избежавшие столкновения, пронеслись мимо, круто развернулись и поехали обратно, сидящие в них открыли огонь, пули засвистели вокруг.
Крючок, сумев высвободить ногу, вставил в пулемет последний диск и снова открыл огонь. Туран гравипушкой сумел подцепить еще одну из столкнувшихся машин, поднял ее в воздух и швырнул навстречу несущемуся к ним сендеру, но тот резко вильнул, избежав столкновения.
Лежащая на боку черная мотоциклетка вдруг качнулась — и встала на все колеса. Рядом выпрямился Белорус, заорал:
— Сюда! Ко мне!
С дальнего склона на вершину выкатил «Панч».
Тим перекинул ногу через сиденье, когда сзади на него бросился Дерюга. Вцепившись в повязку на темени, занес нож.