Воин Ллос

Сальваторе Роберт Энтони

Она слышала шепот, удивленный и призывающий кого-то действовать, но никто не двинулся против нее.

Огромные, богато украшенные двери распахнулись, когда Ивоннель поднялась к ним по лестнице, хотя часовые дроу их не закрывали — это Сос'Ампту, без сомнения, давала ей понять, что ее уже узнали и объявили о прибытии.

Она собралась с духом и прошла прямо через прихожую, лишь мельком взглянув на более крупные конструкции, на возвышающихся нефритовых пауков, стоящих на страже по обе стороны. Они пошевелились, когда она вошла, покачиваясь

вверх и вниз, словно желая прыгнуть и разорвать ее на части.

Пройдя по относительно узкому входному коридору, она вошла в главную часовню, красивое большое помещение в форме тела паука с восемью ножками, ведущими к кольцу часовен поменьше. Несколько нефритовых паучьих конструкций стояли повсюду, казалось, беспорядочно и неподвижно, хотя Ивоннель знала, что их можно довольно легко вызвать к жизни.

Множество глаз повернулось в ее сторону, когда она вошла — не паучьих глаз, а жриц. Она попыталась прочесть выражения их лиц, но увидела там слишком много эмоций, от благоговения до кипящей ненависти, чтобы уловить хоть какие-то намерения.

— Где Первая жрица Храма? — спросила она ближайшую, которая просто продолжала смотреть на нее.

Ее ответом стали звуки возни из задней части комнаты, и она подняла глаза, чтобы увидеть Сос'Ампту, входящую из коридора в сопровождении больших драуков. Что-то еще, что-то похожее на облако тени, было позади них, но оно было окутано тьмой, и она не могла разглядеть его. Оно оставалось за пределами комнаты, когда Сос'Ампту подвела драуков к гостье.

— Смелость еретички войти в это священное место, — сказала Сос'Ампту, качая головой. — Или это просто глупость?

— Или я действительно еретичка? — ответила Ивоннель.

Сос'Ампту недоверчиво уставилась на нее. — Возможно, ты забыла, что сделала на поверхности. Я нет.

— Я ничего не забыла.

— Твоя кража драуков была святотатством, — сказала Сос'Ампту. — Твое непочтение к богине в той паутине, которую ты сплела, и, кроме того, нелепая история, которую ты сочинила, была в равной степени еретической и богохульной.

— Откуда взялась сила плести эту паутину? И идея сделать это была основана на рассказе, который вы осуждаете как ересь, рассказе, который был передан мне самой Ллос в воспоминаниях Верховной Матери Ивоннель Вечной. Как было дано Квентл.

— Ложная история Мензоберранзана!

— Воспоминания твоей матери, которая правила этим городом на протяжении тысячелетий и была там при основании, — возразила Ивоннель. — Воспоминания, данные нам по приказу Ллос.

— Именно Громф и это иллитидное существо Эльвидденвельп дали Верховной Матери Квентл воспоминания в надежде сделать ее более грозной, более приемлемой Верховной Матерью после кончины Верховной Матери Триль. Громф, а не Ллос, стоял за этим вливанием, так кто может подтвердить правдивость?

Пытаясь придумать свой ответ, Ивоннель обнадежила себя тем фактом, что Сос'Ампту использовала официальный титул Квентл, и в ее тоне не было заметно неуважения.

— Я

могу, — ответила Ивоннель. — Это благодаря Ллос я была благословлена воспоминаниями. Сама аватара Ллос отправилась на Фестиваль Основания и позаботилась о том, чтобы я привлекла такое же внимание, не так ли?

— Не имеет значения. Мы разумные существа со свободной волей. Наш выбор не предопределен ни одним из богов.

— Так ли это? — спросила Ивоннель. — Тогда почему действия на поверхности такие…

— Богохульные? — вмешалась Сос'Ампту. — Тебе был дан великий дар, но ты использовал его, чтобы подорвать само существо, которое требовало твоего божественного вознесения. Ты, Ивоннель Бэнр, должна была занять место Верховной Матери и сделать это во славу Ллос. Ты, с того момента, как научилась управлять своим физическим существом, чтобы стать женщиной, полноценной женщиной, верховной жрицей более чем благородного происхождения — божественного происхождения. Трон Мензоберранзана был твоим! И опять же, в силу обстоятельств, это было твое право, Ивоннель Глупая. Когда ты проложила путь к уничтожению Демогоргона в этом самом городе, оказав такую великую услугу нашей возлюбленной Леди Ллос, никто, даже Верховная Мать Квентл, не устоял бы против твоего восхождения к титулу Верховной Матери и первому месту в Правящем Совете.

— Я возглавила уничтожение Демогоргона чтобы спасти жизни дроу, а не на службе у Ллос.

— И это было твоей ошибкой, и это было твоей катастрофой!

Ивоннель никогда не видела Сос'Ампту такой оживленной, взволнованной и явно разъяренной. Даже в воспоминаниях Ивоннель Вечной нельзя было найти таких внешних эмоций и яда в отношении этой конкретной дочери Бэнр.

— Зачем ты пришла в это место? — потребовала Сос'Ампту.

— Чтобы найти лучший способ. Если мы не сможем предотвратить эту войну, улицы Мензоберранзана будут залиты кровью дроу.

— Улицы Гаунтлгрима, возможно, были бы залиты кровью наших врагов, если бы не ты.

— Мы можем найти лучший выход.

— Какой лучший выход?

— Ставка. Компромисс. Возможно, те, кто отвергает Ллос, могли бы уйти…

— Ты говоришь чепуху, потому что знаешь, что обречена.

Драуки, окружавшие Сос'Ампту, достали длинные копья. По всему залу жрицы укрылись и начали петь, в то время как нефритовые пауки начали окружать Ивоннель, Сос'Ампту и драуков — даже тех двух гигантских созданий из прихожей.

— Ты думаешь, я боюсь тебя, жрица? — спросила Ивоннель.

Все двери часовни захлопнулись, за исключением той, через которую вошли Сос'Ампту и ее свита.

— Они также магически запечатаны, Ивоннель Еретичка, — сказала ей Сос'Ампту. — Ты не можешь использовать свои заклинания, чтобы покинуть это место, и ты не можешь открыть двери. Я не смела надеяться, что ты будешь настолько глупа, чтобы забраться в мое логово, и все же ты здесь.

— Я не собираюсь уходить, — ответила Ивоннель. — Я снова спрашиваю, разве нет другого выхода?