Воин Ллос
Шрифт:
Прошло больше минуты, прежде чем неопрятный мужчина издал громкий смешок и сгреб семь камешков в ладонь, прокричав Алефаэро: «Айя, айя, айя!»
— Да, — тихо перевела Галата Заку.
— «Айя, мой выбор правильный» или «Айя, ты нашел лучше…?» — спросил Алефаэро.
— Нашел лучше, — бессвязно пробормотал Нвизи. — Твой выбор для приземления… твоя смерть. Слишком маленький. Голова в потолке или ноги в полу. Соединен с камнем и только для того, чтобы умереть.
— Он только что сказал, что твой телепорт убил бы нас? — спросил Зак.
Алефаэро кивнул,
— Нвизи — он… — начала она, но, казалось, не смогла подобрать подходящее слово, поэтому просто подняла руки и вздохнула, сдаваясь.
— Предсказатель, — закончил за нее Алефаэро. — И лучший в Каллиде. Его предсказания…
— Настолько запутанны, что всегда могут быть правдой и всегда будут ложью одновременно, — сказала Галата.
— Значит, могущественный союзник, — пробормотал Зак, вызвав быстрое фырканье паладина.
— Это неверное мнение, — ответил Алефаэро, глядя на Нвизи, который, казалось, не подозревал о продолжающемся разговоре, предметом которого он был. — Некоторым людям просто нужно слушать более внимательно.
— Ты собираешься позволить ему сказать тебе, где мы должны волшебным образом появиться? — спросила Галата.
— Да. Ты не понимаешь его бормотания, как и я, но он понимает. Он видит мир по-другому, но точно. Он знает, что нужно мне и что ищешь ты, и проведет нас через магию, которую мы не можем понять.
— У меня было бы больше веры, если бы я понимала ее.
— Ты знаешь, как я создаю молнию с помощью кусочка меха и хрустального стержня?
— Нет, но другие делают это.
— Потому что эта магия… привычна для нас. Нвизи отличается, возможно, уникален, потому что он не совершает свои предсказания способами, которые наши собственные предсказатели эвендроу могут начать понимать.
— Возможно, он Пайкел Валунноплечий среди улутиунов, — съязвил Зак. — Я думаю, мы все научились доверять Пайкелу.
— Это вряд ли одно и то же, — настаивала Галата.
— Вы поручили мне доставить вас в безопасную отправную точку под самыми нижними дверями этого королевства дворфов, которых я никогда не видел, — вставил Алефаэро. “Или никогда не видел, пока Нвизи не показал мне. Ты знаешь это место под названием Гаунтлгрим, Закнафейн?
— Конечно.
Алефаэро начал описывать его, начиная с большого вестибюля рядом с естественной пещерой, образованного оборонительными укреплениями, катапультами и баллистами, установленными на полу, на сталагмитах и сталактитах, даже на потолке. Он говорил о приподнятой платформе и странном вагоне — трамвае.
И Алефаэро устно довольно точно проложил свой путь по этому месту, спустившись в нижние коридоры и покои, в кузницу и комнату, где жил в своем плену Мегера.
Если этого описания было недостаточно, чтобы убедить Зака и Галату, Нвизи еще раз подбросил свои камешки, и на этот раз они закружились друг вокруг друга, оставляя за собой линии своего цвета, и эти линии начали рисовать изображение, которое Зак хорошо знал: Великая кузница Гаунтлгрима.
Красные, желтые и оранжевые камни заполнили горнило нарисованным огнем.
—
— Но откуда он это знает? — спросила Галата.
— Ни прорицатели эвендроу, ни шаманы куритов, ни даже его собратья улутиуны еще не выяснили этого, — признал Алефаэро.
— Но он что-то знает? — Эхом отозвалась Галата.
— Он знает Гаунтлгрим, — подтвердил Зак.
— Он может ответить за себя? — спросил паладин.
Алефаэро покачал головой.
— Если ты планируешь уехать сегодня, я бы не стал просить его об этом, нет.
Когда Галата, казалось, была менее чем удовлетворена этим ответом, и уже начала было возражать, Алефаэро напомнил ей:
— Когда я телепортирую нас, я отправлюсь с тобой.
— Возьми и его тоже, — сказал Зак, кивнув в сторону Нвизи.
— Я согласна, — согласилась Галата.
— Скажи мне, когда будешь готова…
— Сейчас, — ответила Галата еще до того, как он закончил.
Алефаэро посмотрел на Нвизи, затем похлопал коротышку по плечу, отвлекая его от диалога с самим собой. Когда улутиун посмотрел на волшебника, Алефаэро кивнул.
Нвизи снова бросил свои камни, подбросив их перед глазами Алефаэро. Он подошел к волшебнику, встал на цыпочки и начал шептать, потом хихикать, потом ворчать и снова зашептал на ухо Алефаэро. Что бы ни делал Нвизи, казалось, это сильно влияло на Алефаэро, потому что его глаза остекленели, и казалось, что он смотрит на что-то, чего не было в этом парке в Скеллобеле.
Камни сверкали, отбрасывая маленькие блики света, отражавшиеся в глазах Алефаэро.
Словно в трансе, Алефаэро протянул правую руку к Галате и взял Нвизи за руку левой. Галата взяла правую руку волшебника своей левой, затем протянула свободную руку Заку, завершая линию.
Алефаэро начал ритмично напевать.
Нвизи захихикал.
Драгоценные камни выпали из воздуха и приземлились на землю, но не на ту, на которой они стояли! Нет, твердый каменный пол, волшебные искорки драгоценных камней — единственные крупицы света в темном помещении.
Клякса выбежал из штанины Нвизи и собрали камни, запихнув их за пухлые щечки, прежде чем юркнуть обратно под плохо сидящие штаны Нвизи.
— Как? Где мы? — спросила Галата.
— Мы где-то под самыми нижними коридорами Гаунтлгрима, — заверил ее Алефаэро, вызывая магическое световое заклинание, которое полностью осветило маленькую комнату, открывая три ведущих из нее прохода.
Галата обернулась.
— Но в какую сторону идти?
— Эта дорога ведет на восток, — без колебаний ответил Зак.
— Откуда ты знаешь? — спросили хором Алефаэро и Галата.
— Я не знаю, откуда я знаю, но я знаю. Этот путь — на восток. Восток — это то, куда мы должны идти.
Двое других посмотрели на Нвизи, чье внимание отвлеклось от них, когда из его кармана появился Клякса и начал выплевывать драгоценные камни один за другим в руку мужчины. Когда лемминг снова исчез, Нвизи поднял глаза и кивнул в знак согласия с Заком.